Медвежий угол

Вы должны прекратить свои поиски, которые, как я слышал, только множат число несчастий в этом мире, и признать справедливыми выводы следствия о причинах смерти Подгайского. Это условие будет необходимым и достаточным. Признайте, ведь гибель Подгайского расследовали профессионалы – так стоит ли подвергать их выводы сомнению? Каждый должен заниматься своим делом.

– Вот интересно, вы что же – всерьез считаете, что мое дело – подкармливаться из ваших рук и молчать в тряпочку? – спросил Гуров.

Воронков внимательно разглядывал его некоторое время, точно диковинное животное, и ничего не отвечал. Потом он заговорил, и тон его сделался утомленным и назидательным.

– Вы сами вольны выбирать дело, которое вам больше по душе, Лев Иванович, – сказал он. – Каждому свое, как говорили когда-то. Я в таких случаях выражаюсь проще – всяк по-своему с ума сходит. Согласен, гордая бедность тоже может приносить удовлетворение. Если бы дело не касалось лично меня, сам бы первый вам поаплодировал. Но в теперешнем положении ваша бедность может оказаться совсем не гордой, а самой заурядной и утомительной. Если вас попросят освободить место, вам придется туго, Лев Иванович! Ведь нового вам уже не предложат – возраст, знаете ли!

– А вы уверены, что меня попросят освободить место? – спросил Гуров. – Откуда такая уверенность?

– Потому что я об этом попрошу, – небрежно сказал Воронков.

– Вообще-то я направлен сюда по распоряжению самого министра, – заметил Гуров. – Не высоко ли берете?

– Именно о вашем министре я и говорю, – с насмешливой улыбкой сказал Воронков. – Замечательный мужик! И, в отличие от многих, думает о будущем… Между прочим, бывал здесь у нас, на охоту вместе хаживали…

– Наверное, выбирали места как можно дальше от Наката? – поинтересовался Гуров.

– Разумеется, – подтвердил Воронков. – Исключительно в заповедных зонах охотились. Как ни странно, такие у нас тоже имеются. Так как, вы пришли к какому-нибудь решению, Лев Иванович?

Гуров с деланым смущением почесал затылок.

– Да вот запугали вы меня совсем, Анатолий Федорович! – сказал он. – Даже мысли в голове путаются. Министры, капиталисты, война идет… поневоле растеряешься. Только мне вот что покоя не дает – если вы с министрами так запросто, то зачем людей-то убивать? Не вяжется что-то, уважаемый! Мало ли чего они там суетятся – вам-то о чем беспокоиться? Такие связи, такое могущество. Сама история, можно сказать, на вашей стороне…

– Зря фиглярничаете! – пренебрежительно перебил его Воронков. – На вашем месте я бы поостерегся… Ну что вы заладили – убивать-убивать? Никто никого не убивал. Несчастный случай, ясно? Во всяком случае, ко мне все это не имеет ни малейшего отношения!

– Я как раз об этом подумал, – серьезно сказал Гуров.