Медвежий угол

«То-то Стас обрадуется!» – с мрачной иронией подумал Гуров.

Его вывели на улицу и запихали в «Мерседес». Шофер рванул машину с места, будто на пожар спешил. Гуров не успел оглянуться, как от Наката остались одни воспоминания. Никто не разговаривал. Только красавица, успевшая отойти от первого шока, посматривала в сторону Гурова с прежней улыбкой. Ему показалось, что она порывается завести с ним стандартный разговор о поразительном его сходстве с Джеймсом Бондом, но остатки совести не позволяют ей пустить в ход эту маленькую лесть – уж слишком неважно выглядел сейчас ее любимый киногерой.

В машине было тепло и уютно, и Гуров, испытывавший чудовищную усталость, решил воспользоваться моментом. Он без стеснения откинулся на подголовник и почти сразу же уснул. Возможно, именно это уберегло его от очередной неприятности – ему не стали завязывать глаза.

Проснулся он уже на месте, услышав сквозь сон шум запираемых ворот и удовлетворенные голоса своих охранников. Гуров открыл глаза и увидел залитый светом двор и силуэт большого дома с колоннами, так же подсвеченный фонарями. Он продолжал идти проторенным путем Стаса.

Женщины в машине уже не было. Она выпорхнула так стремительно, что даже Гуров этого не заметил.

– Выходи, мент! – добродушно сказали ему громилы. – Разомнись! Здоров ты дрыхнуть, между прочим! Наверное, совесть чистая, взяток не берешь? Ничего, скоро возьмешь! – и они сдержанно рассмеялись.

Выполненное задание привело их в хорошее расположение духа, и теперь они были не прочь поделиться им со своим пленником, хотя час назад были готовы, не колеблясь, пристрелить его без разговоров.

Гуров осмотрелся. Все было примерно так, как рассказывал Крячко, только вряд ли его будут принимать во дворе – поздновато и к тому же по-прежнему хлещет противный осенний дождь. Значит, его пригласят в дом.

Гуров не ошибся. Через минуту громилы передали его двум крайне вежливым молодым людям, похожим на начинающих дипломатов, и те в изысканных выражениях предложили Гурову пройти с ними.

– Вас хочет видеть Анатолий Федорович! – значительно сообщили они, заглядывая Гурову при этом в глаза, будто надеясь увидеть там безумную радость. – Он будет разговаривать с вами лично. Просим соблюдать этикет – Анатолий Федорович очень щепетилен в этом отношении!

– Нежный он у вас, – заметил Гуров. – Артист, что ли?

«Дипломаты» озадаченно переглянулись – похоже, они не ожидали от Гурова подобной неосведомленности. Возникшее недоразумение уладил сам Гуров, сказав:

– Да вы не беспокойтесь! Не обижу я вашего хозяина! На меня еще ни один артист не жаловался.