Дорогое удовольствие

Молодой, обеспеченный, красивый…

Но как же наша дружба? Как же женская солидарность, в конце концов? Ведь Оксанка сама всегда говорила, что девчонки должны держаться вместе, что за нами сила, что сестра сестру не предаст…

Она же знала, что Антон мой. Что я люблю его. Всей душой люблю.

Впервые я призналась в этом вслух именно ей, Оксанке. Мы сидели у нее в квартире, пили вино, заедая его дорогущим сыром с плесенью, который, кстати говоря, мне совсем не понравился, и разговаривали о мужчинах. Со смехом вспоминали наших деревенских ухажеров – Ваську Денькова, дарившего Оксанке ворованные букеты, и Игорька Левченко, который катал меня на своей хромой лошади.

А потом обсуждение как-то само скатилось к настоящему времени. Подруга рассказывала про своего Толика, про ревнивые смс от его жены и про всякие странные вещи, которые он любит вытворять в постели. А я делилась с ней своими чувствами к Антону, говорила о том, какой он умный, какой счастливой я себя ощущаю рядом с ним и как однажды хочу стать его женой.

Я понимаю, все это звучит нелепо и по-детски, но кто способен запретить нам мечтать? В последнее время мне и впрямь стало казаться, что суровую реальность возможно превратить в сказку, где идеальный мужчина будет любить только тебя.

Нет, разумеется, Антон ничего подобного мне пока не говорил. В своих чувствах он вообще признавался с крайней неохотой. Львиная доля его редких комплиментов предназначалась моим губам, а оставшаяся часть поровну распределялась между грудью и задницей.

Конечно, глупо отрицать, что влечение Пеплова обуславливалось в первую очередь физиологией. Но ведь было и нечто такое, что заставляло его проводить со мной время вне секса – просто общаться, оставаться на ночь, обнимать во сне…

Все эти переживания и мысли были глубоко личными и от того сокровенными. Но я делилась ими с Оксанкой, не боясь и не стесняясь, просто потому что считала ее близким человеком. Она никогда не смеялась надо мной, не осуждала, не обесценивала мои маленькие победы. Наверное, поэтому мне казалось, что она на моей стороне. Что я действительно могу ей доверять.

Погрузившись в собственные мысли, я не сразу замечаю, как по лицу скользит одинокая слезинка. Прокатившись по щеке, она срывается с подбородка и приземляется на тыльной стороне моей ладони. Слегка вздрогнув, я опускаю взгляд на мокрый развод и часто моргаю.

В последнее время я много плакала, но все больше от радости. А сейчас плачу от разочарования. Горького и соленого.

– О-о-о, а вот и наш именинник! – голосит Денис Рейман, набрасываясь на только что вошедшего Пеплова.