Дорогое удовольствие

Все эти действия я проделываю под внимательным наблюдением Пеплова, который терпеливо и без лишних слов меня дожидается. Когда я беру в руку сумку, демонстрируя, что готова, парень встает на ноги и первым покидает приемную. Кстати говоря, в свой кабинет он так и не зашел. Неужели приехал в офис только из-за меня?

Мы движемся к лифтам, и наши шаги гулким эхом отдаются в длинных коридорах почти опустевшего здания. Пока спускаемся вниз, Пеплов продолжает молчать и по обыкновению увлеченно копается в телефоне, а я все не теряю надежду, что он вот-вот объяснит мне свое необычное поведение.

Однако разговоры, видимо, не входят в его планы, и, оказавшись на улице, он направляется прямиком к своему синему Порше, а я, вздохнув, семеню за ним. Это у нас уже традиция какая-то – Пеплов впереди, а я следом.

Мы садимся в машину, и я, будучи больше не в силах выдерживать эту давящую атмосферу таинственности, спрашиваю:

– Но все-таки, куда мы едем?

– Я же сказал, увидишь, – заводя мотор, отвечает Антон.

– Это как-то связано с работой? – не унимаюсь я.

– С личными отношениями?

– Решила сыграть в угадайку? – Пеплов окидывает меня насмешливым взглядом.

– Просто… Твое поведение сбивает с толку, – теребя край куртки, признаюсь я. – То ты меня игнорируешь, то, наоборот, забираешь из офиса и на ночь глядя везешь неизвестно куда…

– Ты боишься? – черные глаза вновь касаются моего лица.

– Тебя? Нет, конечно, – мотаю головой. – Просто мне хотелось бы понимать логику твоих поступков.

– Иногда поиск логики и причинно-следственных связей – пустая трата времени, – философски замечает Антон.

– Но только не в твоем случае, – возражаю я. – Ты ничего просто так не делаешь.

– Я не об этом. Порой мотивы одного человека могут быть совершенно недоступны пониманию другого. У всех свои стимулы и свои цели.

Я замолкаю, пытаясь осознать смысл его слов. Получается, как бы я ни старалась, я никогда не смогу в полной мере понять причины тех или иных действий Антона? От такого ответа мне вообще ни разу не легче.

– А мотивы моих поступков тебе ясны? – подхожу к вопросу с другой стороны.

– Вполне, – кивает он.

– То есть я для тебя открытая книга? – поворачиваюсь к нему всем корпусом.

– Отнюдь. Ты умеешь удивлять, – из уст Пеплова это звучит почти как комплимент.

– И чем же я тебя удивляю? – мне становится все интересней.

– Свой напористостью. Среди женщин нечасто встречается столь сильное рвение к желаемому, – поясняет он.

Это же хорошо, да? Ну, то есть в глазах Антона это больше достоинство, чем недостаток, верно? Буду думать, что так.

– Это у меня от папы, – не без гордости заявляю я. – Мама говорит, он всегда добивался поставленных целей.