Удобная жена

- Ты меня видела хоть раз? С кем?

- Не знаю, - не поворачиваясь, головой Николь. - Они у тебя все на одно лицо, как с конвейера. с сиськами, - яростно развернувшись, жена выставляет вперед оба локтя, -размер восьмой, наверное!

- А Это. - обняв жену, начинаю ржать в голос. Медленно целую в висок маленькую ревнивую заразу. Прижав к себе, не даю вырваться. — Этому есть объяснение, Никуля, -добавляю примирительно. — Там не про любовь сказка.

- И ты хочешь, чтобы я поверила? - вспыхивает жена. - Нашел дурочку. Да еще смеешься, как ненормальный.

- Могу объяснить и жду в ответ правдивые объяснения, - убираю с лица Николь лишние прядки. Жест ласковый, голос вроде тоже. Вот только со взглядом ничего поделать не могу.

Смотрю строго, будто следователь на допросе. Объясните-ка мне свои похождения, милочка?

- Ты меня видел? - в ужасе смотри на меня Николь.

- Да, за пару недель до свадьбы. С кудрявым придурком. Забыл, как его. Будто на бигуди накрученный. Ты с ним еще в школе училась. Костик кажется.

- Павлик! - охает жена.

- Раз ты говоришь, пусть будет Павлик, - вздыхаю устало. Хотя у меня в голове засел именно Костик. Странно. обычно я имена не путаю. - Я приехал к тебе прямо из командировки. Цветы по дороге купил и пирожные твои любимые. Эти. Как их? «Анна Павлова». Хотел, баклан, порадовать. Поболтать. А ты сидела на качелях с этим придурком в обнимку.

- И ты уехал? — охает Николь, зажимая рот руками. Смотрит в отчаянии. По щекам снова текут слезы. - Просто так развернулся и уехал? — не верит она ни одному моему слову.

- А что мне оставалось? Гонять вас, голубей? Или выяснять, как далеко зашли ваши отношения с Костиком.. то есть с Павликом. Потом с Филипком, с Эриком.

- Мы просто разговаривали. Прощались, — всхлипывает Николь— Он уезжал. Я выходила замуж. Ничего предосудительного.

- Мне так не показалось. Он тебя обнимал, - ворчу недовольно. Даже кровь бьет в башку от старых воспоминаний. И где-то под ребрами образуется пустота, предвестник ярости.

Здоровой рукой подхватываю с тумбочки кружку Николь с остывшим чаем. Жадно пью, впопыхах глотая коричневую противную жижу. И все пытаюсь унять дикое бешенство, выскакивающее из груди.

- Я знаю, - отстраняясь, горько усмехается жена. — Ты специально стрелки переводишь.

Лучший способ - это нападение, правда, Марк? Как лихо ты обвинил меня. Просто гениальный ход. А сам? — будто раненая глухо тянет Николь. - Я все знаю от твоих гульках.

Даже не вздумай враты — снова дергается, пытаясь вырваться. - Отпусти. Сейчас же!

В глазах плещется обида, замешанная на злости и отчаянии, а щеки жены мгновенно заливаются румянцем. Сердце сжимается от боли. За Николь, за себя. За наш неудавшийся брак и холодные одинокие ночи.

- Ты — упирается она пальцем в грудь, а затем бьет меня кулачком.