Удобная жена

- Ладно, малыши, вы тут разбирайтесь, а я полетел, - решительно поднимается с места Джо. — Дел полно. И семья ждет.

- Я что-то пропустила? — смотрит на меня настороженно жена, как только Жора выходит за дверь.

- Походу и я тоже, - пожимаю плечами, и мы впервые в жизни с Николь улыбаемся друг, другу как заговорщики.

Глава 29

Следующие сутки я сплю. Рядом с высоких стоек по прозрачным трубкам в мои вены стекает лекарство. Под лопаткой несмотря на обезбол, дико ноет рана. Не повернуться, не сменить позу. Затекают руки и ноги, выводя меня из полузабытья. Стараюсь пошевелиться хоть как-то и снова проваливаюсь в темноту, граничащую между явью и навью. Рядом пикают приборы, показывая основные параметры. Ноя на них не реагирую.

Иногда сквозь густую дрему слышу, как стучат костыли по палате. Маленькая круглая коленка легко упирается мне в бок. А потом нежные пальцы чуть различимыми касаниями порхают бабочками по моему лицу. И по моей заиндевелой душе разливается горячее тепло.

Николь.

Маленькая смешная девчонка. Выросла и превратилась в красивую женщину и в серьезного доктора. Серый ее хвалит как специалиста. И мне первую помощь оказала, не струсила.

Николь.

Гладит по волосам. Робко ведет пальцем по скуле. Будто изучает на ощупь по азбуке Брайля. Затем смачивает водой пересохшие губы.

ВОт за это огромное спасибо, девочка!

И снова слышится стук костылей.

- Не уходи! Пожалуйста! — кричу я Николь, но не издаю ни звука. Жена меня не слышит.

Ковыляет к своей кровати. И сразу же скрепят пружины. Легла. Наступает тишина. Такая беспокойная и тягучая. Я даже не понимаю, что происходит. Где я вообще? Почему так тихо в палате? Или меня вырубило. Прислушиваюсь. Приборы пищат. Вот только я глаза открыть не могу. Лежу колодой и гадаю, что делает моя жена. Спит или переписывается с кем-то?

Жужжащий сотовый заставляет меня напрячься.

- Да, алло. Привет, - еле слышно шепчет жена. — Не могу сейчас говорить… Давай потом.

Ага.

Интересно, кто это? Опять женихи? Да я их с лестницы спущу. Будут знать, как приставать к моей женщине.

«А с каких пор Николь твоя женщина? - подзуживает внутренний голос. — У нее даже фамилия другая. Милютина»

«Это поправимо, - сжимаю зубы. — Все поправимо, пока мы живы. Фраза избитая, но мудрая. Как и положено. Но мне до сих пор страшно подумать, что было бы, не рвани я следом за женой. Моя она. Я сказал».

Пытаюсь повернуться. Хоть как-то хочется изменить позу. Спину я уже не чувствую,

только рана огненной точкой дает о себе знать. Напоминает. Еще бы чуть в сторону, остался

бы инвалидом лежачим и сам был бы вынужден развестись с Николь. Отпустил бы ее.

Зачем держать, когда нет шансов?

Спонтанно дергаю ногой, будто оступаюсь на дорожке. Следом подлетает здоровая рука, словно организм перепутал и стремится удержать равновесие.