Удар «Стрелы»

На штурм здесь могли пойти лишь безумцы. Он не знал особенностей подготовки российского спецназа, поэтому его крайне удивило бы, что именно на этом участке отряд Халима ждала засада. Следом за дозорным вышла группа всадников. Через оптику майор легко узнал Дикого. Заскрежетал зубами:

— Ну вот и ты, скотина! Сам идешь на плаху! Давай, давай, мы готовы встретить тебя, мразь!

Лебеденко взглянул на командира:

— Вы что-то сказали, майор?

— Нет, подумал вслух о своем!

— А! Ну что ж, пора вам к лебедке.

— Ты, Андрюша, поаккуратней там, на склоне.

— Это уж как получится.

Старший лейтенант вздохнул и сблизился с каменной грядой.

Банда вошла в зону отработки.

Вьюжин бросил в эфир:

Лебеденко с Гончаровым на тросах устремились вниз. Лямки крепления обеспечивали им устойчивое положение для стрельбы. Они и открыли огонь, спустившись с хребтов на триста метров. Бесшумная стрельба сверху, повлекшая за собой гибель не менее десятка боевиков, сбила банду с толку. Шавлат не своим голосом закричал:

И тут же получил пулю Лебеденко прямо в открытый рот. Боевики не успели прийти в себя, как по ним с фронта ударил пулемет Мамаева и автомат Буракова. Офицеры стреляли прицельно первые секунды. Их очереди взбесили лошадей, которые начали метаться по ограниченному пятачку, наталкиваясь друг на друга и поднимаясь на дыбы, сбрасывая с себя всадников, и живых, и мертвых. Спустившиеся на дно ущелья в непосредственной близости от этой кровавой карусели Лебеденко и Гончаров продолжили выбивать противника. Им помогали сверху Вьюжин и Бутко.

Халим, оказавшийся в эпицентре неожиданного нападения, сумел удержать лошадь. То же самое смогли сделать и два из трех его ближайших телохранителей. Дикой понял: оставаться на месте — погибнуть. Рвать вперед — попасть в неминуемую вторую засаду, рассчитанную лично на него. Видимо, действовавшие в горах спецназовцы, эти отборные профессионалы, умеющие штурмовать в самом неподходящем для этого месте, знали, КОГО атакуют. И строили свои расчеты на том, что Дикой вопреки логике будет действовать нестандартно, то есть начнет прорыв далее в ущелье. Но опытный террорист принял иное решение. Справившись с лошадью, он направил ее назад к плато, откуда мог уйти в лесной массив, обходя ущелье Ворона. За ним устремились и двое телохранителей. Увидев это, Лебеденко успел последними двумя патронами двадцатизарядного магазина приземлить одного из них, но Халим с оставшимся в живых единственным охранником вышли из зоны досягаемости его «вала», рассчитанного на эффективную стрельбу на расстоянии до четырехсот метров. Старший лейтенант закричал в рацию:

— Вьюн! Дикой уходит! Достань его!

— Не могу, велик риск пристрелить подонка, а он нужен нам живым. Но у Дикого впереди Дубов.