Снайперский удар

Понятно, что «студентов» настоящих мы им не дадим, но вот ты, Паша, вполне сгодишься…

Шабалин даже расцвел в глубине души – оказалось, что целый начальник пресс-службы военного округа помнит имя простого ротного.

– Мне лицо свое им показывать? – запротестовал Паша. – А вдруг я захочу в Академию по линии разведки поступать? Меня же не возьмут, засвеченного!

– А ты лицо своей арафаткой замотай, – посоветовал Григорьев.

– Тайн раскрывать не надо, настоящую фамилию тоже говорить не следует. Расскажи о боевой работе, только желательно что-нибудь героическое и такое, что можно перепроверить по другим каналам. Они такие. Они проверят.

– Как мы элеватор отбили, сойдет? – спросил Паша, взглянув и на Федяева.

– Это когда снайперы там кучу народу ночью положили? – спросил полковник.

– Да, – ответил Валера. – Нормальный эпизод. Спишем на «студентов», пусть потом гордятся.

– Ну, мне уже ехать надо, – жалобно напомнил Паша. – Да и спецы действительно там не последнюю роль сыграли…

– Мы сейчас, быстро…

Полковник выразительно посмотрел на журналистку:

Она убежала, но не прошло и минуты, как вернулась с двумя толстыми потеющими мужиками, волокущими треногу и камеру. Быстро все установили, подключили микрофон, Пашу поставили перед камерой.

Непроизвольно Паша вспомнил, что в Наставлении по «СВД» в приложении номер шесть «количество патронов, необходимое для поражения одиночной цели» в перечне стандартного набора полевых целей для снайпера – «голова», «грудная фигура», «поясная фигура», «бегущая фигура» указана и совсем экзотическая – «телекамера». Невольно Шабалин улыбнулся.

– Представьтесь, пожалуйста, – сказала Азиза, и Паша понял, что интервью началось – первое в его жизни иностранному СМИ.

– Командир группы майор Ян Яблоков.

– Скажите, вы служите в российских Силах специальных операций?

– Так точно, – ответил Паша. – В самых что ни на есть специальных!

Азиза, видимо, ждала каких-то дополнительных пояснений, но Шабалин молчал. Пауза стала заметной.

– Вы давно находитесь в Сирийской Арабской Республике? – задала она следующий вопрос.

– Все это время вы воюете?

– Какой бой вы запомнили больше всего?

– Бой за тадморский элеватор.

– Это был тяжелый бой?

– Нам пришлось вести ночной бой с превосходящими силами противника.

– Сколько было врагов, и сколько было вас?

– Врагов было триста, – придумывал на ходу Паша. – А нас шестнадцать. – Этот расклад – триста и шестнадцать он уже где-то слышал, но почему-то ничто не помешало это повторить.

– У вас были потери?

– Нет. Потери были только у врага.

– Это были бойцы Исламского государства?

– Откуда вам это известно?

– Они ночью кричали нам, что элеватор принадлежит Исламскому государству, а они его подданные.