Снайперский удар

Чинар быстро доложил то, что успел понять за пять минут, проведенных перед совещанием на своем «разведывательном» командном пункте, где дежурный разведчик доложил ему ночную сводку.

– А что там за история с танком? – спросил Сомов.

– Днем снайперы капитана Шабалина визуально обнаружили находящийся в засаде танк «Т-62М», прикрытый маскировочной сеткой, отчего его не смогли обнаружить средствами воздушной разведки. По танку был нанесен воздушный удар…

– Подполковник, – Сомов сверкнул красными глазами, – вы что, свой личный счет уничтоженных танков наращивали? Я слышал доклады: один танк обнаружен, один танк уничтожен! Потом еще один танк уничтожен! Вы врать научились бы!

Барченко проглотил слова генерала и невозмутимо продолжил свой доклад:

– По танку был нанесен воздушный удар, в результате которого танк был… – Игорь некоторое время судорожно подбирал крайне нужное сейчас слово и вдруг, к величайшему удовольствию присутствующих, выдал: – Танк был… ранен!

В наступившей тишине все услышали, как начальник разведки облегченно выдохнул.

– Ранен? – Глаза Сомова, отражающие страшный недосып, округлились: – Танк был ранен? Я не ослышался?

– Так точно, товарищ генерал, – Чинар уже окончательно осмелел, вжился в ситуацию и принял решение идти до конца: – Летчики его же не убили совсем. Значит, он был ранен!

Глаза генерала покраснели еще больше. Он набрал в легкие побольше воздуха.

– Какое такое «ранен»? – заорал Сомов, срывая голосовые связки: – И это вы, отважные корабелы дальней океанской зоны, удалые мореманы прибрежного каботажа, лихие моряки соленых штормов, будете называть нас, сухопутчиков, «береговыми мазутами»? Вы, угроза Тихоокеанскому флоту, когда научитесь отличать пораженный танк от непораженного? Где вы вообще взяли это определение – «раненый танк»? Вы, товарищ подполковник, точно из морской пехоты, а не из трюма списанной подводной лодки? Вот сомнения меня большие гложут по этому поводу! Вы мне сейчас гарантируете, что танк тот ночным ударом был «убит», а не остался «раненым»?

Генерал замолчал, давая Чинару ответить на вопрос.

– Полчаса назад он был обнаружен со сброшенной гусеницей, товарищ генерал, – доложил Барченко. – С беспилотника это было хорошо видно.

– Вы мне можете гарантировать, что он со сброшенной гусеницей не откроет огонь со своей позиции, когда начнется атака?

– Никак нет, товарищ генерал. Мне нужен расчет ПТУР. И тогда мы сможем гарантировать его…

– Убийство? – закончил фразу Сомов.

Барченко, под уже неприкрытый смех участников совещания, согласно кивнул.

– Хорошо, – кивнул генерал. – Выделим вам расчет ПТУР. Для убийства.