Снайперский удар

Пока шли, боевик не проронил ни слова, и лишь когда уже бросили его перед «КамАЗом», он оглядел всех и спросил:

– П-пуля, – ответил Паша.

– Пуля хорошо летает.

– Тот случай, – заржал Бушуев, – когда клиент жалуется!

Федяев и Шабалин сдержанно усмехнулись.

Загрузив раненого и собранные трофеи в броневик, двинулись на командный пункт корпуса. На подъезде там уже был выставлен передвижной пост в виде пикапа и трех садыков, которые еще издали начали махать руками.

– Чего им надо? – спросил Федяев, притормаживая. – Ну, взял я машину без спроса, но это же наша машина, российская… или они что, тут в ВАИ играть вздумали?

Паша посмотрел вперед и вдруг увидел, как один из садыков вскидывает автомат, а лобовое стекло «капсулы» вдруг покрывается «жучками», сопровождаемыми громкими хлопками.

– Вот же твари, – вырвалось у Валеры. – Так и машину сломать недолго!

«Капсула» остановилась около пикапа, и Валера, открыв дверь, прыжком выбрался наружу. Смысловое содержание мимики его взбешенного лица не предполагало возникновения языкового барьера в общении с представителями подопечной военной структуры, и понимание такого положения было отражено на бледных лицах сирийских воинов, которые втроем начали жонглировать «Кенвудом», кидая его друг другу в опасении быть низложенными за доклад своему командованию о случившемся обстреле машины российского полковника.

– Ты! – палец Федяева уперся в одного из садыков. – Поймал рацию! Доложил о залете!

Садык что-то пролепетал в радиостанцию, откуда немедленно раздался разъяренный рык вышестоящего руководства, после которого караульный, судя по всему, уже готов был самостоятельно застрелиться.

В этот момент из машины выпрыгнул Паша в разлохмаченном бронежилете, что окончательно расстроило патруль – один из сирийцев, увидев бронежилет, очевидно, провел параллель со своей стрельбой, печально выдохнул, схватился за сердце и обессиленно сел на дорогу.

– Т-ты еще сдохни здесь, – вымученно улыбнулся Паша.

К намеченному сроку Хулейхиле был взят, зачищен от мелких групп и одиночных боевиков, укреплен блокпостами и опорными пунктами. Подвезенные на тралах бульдозеры сноровисто начали нагребать «сирийские валы» там, где, по мнению командования, был возможен прорыв боевиков.

Назад вернулись наемники, мужики были возбуждены, переговаривались на повышенных тонах, обсуждая свои действия и недочеты во взаимодействии с войсками. Колмыков снова был расстроен, но, увидев на Паше разлохмаченный бронежилет, улыбнулся:

– С-словил вот, – ответил Паша, все еще заикаясь. – В упор п-практически. Метров с сорока, не б-больше.

– В меня тоже попали, – сказал Женя. – Тоже внезапно встретились. Понимаешь, мальчишка совсем, лет пятнадцать. А выстрелил быстрее и точнее.