Снайперский удар

 – Духи вскрыли расположение передовых рот штурмового корпуса и определили вероятные направления наступления, которые решили закрыть опорными пунктами. Для построения своих «опорников» они из Эс-Сухнэ везут четыре бульдозера – будут нагребать оборонительные валы. Авиация поднята, беспилотники висят над дорогой – ищут тралы с бульдозерами.

– А что сирийцы? – спросил Паша.

– Да они пока раскачаются… – отмахнулся Валера. – Командира сирийского найти не могут, то ли спит где-то, то ли сбежал.

– Сбежал? – удивился Шабалин.

– Да у них это нормально, – ответил Федяев. – Когда в прошлом году духи Пальмиру отбивали, сирийское командование свалило из города сразу. Здесь только рота нашей десантуры оставалась и группа «подсолнухов». Восемнадцатая танковая дивизия садыков тогда много танков боевикам подарила. Устойчивость очень слабая у них, – сетовал Валера. – Менталитет восприятия войны у них совсем не такой, как у нас. Они воюют не тогда, когда надо, а тогда, когда это не мешает другим делам. Обед привезли – стоп война! Молитва началась – стоп война! Стемнело и захотелось спать – стоп война! Слишком жарко палит солнце – стоп война! Это нас устав приучает, что противника нужно бить до полного разгрома, а они будто об этом никогда и не слышали.

Броневик вышел из Тадмора и несся к элеватору.

– Какая у нас задача? – спросил Паша.

– Надо оценить обстановку, – ответил Федяев. – Визуально, прощупать лично.

Вскоре они минули элеватор – эти огромные блестящие банки, которые монументально возвышались над пустынной местностью. Часть банок была разорвана взрывами во время прошлогодних боев, что придавало им сюрреализма и утопичности. Часть же банок стояла нетронутой, как бы призывая вернуться к миру и размеренной спокойной жизни.

В девять часов утра «Тигр» подъехал к месту размещения полевого управления штурмового корпуса, где находился советник сирийского генштаба генерал-лейтенант Агапов, который, если быть справедливым, не столько советовал, сколько курировал действия командира корпуса, фактически осуществляя управление войсковым соединением.

Полевой «офис» генерала располагался в бронированном «КамАЗе»-«капсуле», оснащенном соответствующими средствами связи и местами для отдыха. Именно возле «капсулы» и стоял генерал, перед которым вытянулись пять сирийских старших офицеров с выпученными глазами.

Шел обычный утренний процесс мотивирования подчиненных на успешное решение предстоящих боевых задач. Как орал Агапов, было слышно даже в закрытом «Тигре».