Снайперский удар

– Как они смогли приблизиться к элеватору незамеченными? – спросил Сурин. – У вас есть в этом понимание?

– Доложит начальник разведки подполковник Барченко, – сказал Сомов.

– Давайте, – кивнул командующий.

– Внимание воздушной разведки, – Барченко встал, – обращено на перемещение одиночного автотранспорта, автоколонн, вьючных караванов или групп живой силы противника. Лицам, перемещающимся в одиночку, разведка внимание не уделяет, до последнего времени не принимая одиночных путников за разведывательные признаки подготовки наступательных действий. Мы считаем, что боевики, все пятьсот человек, разрозненно, поодиночке, в режиме полного радиомолчания, в течение светового дня совершили в широкой полосе марш по пустыне протяженностью более пятнадцати километров, после чего в назначенное время произвели согласованную атаку на элеватор.

– Что способствовало их скрытности? – спросил Сурин.

– У каждого убитого боевика при себе обнаружена маскировочная сетка под цвет пустыни, мы предполагаем, что из-за такой сетки в условиях их рассредоточения боевики приобрели определенную невидимость для наших средств воздушной разведки. А с учетом того, что марш совершался в дневное время, тепловизионные средства разведки нами не применялись. Ночью мы бы их увидели.

– Ясно, – кивнул командующий. – Как осуществлялось отражение атаки, какие были особенности?

– Доложит непосредственный участник боя, командир снайперской роты старший лейтенант Шабалин, – предложил Сомов.

Паша встал, чувствуя, как краснеют его лицо и уши. Как и тогда, когда Сурин прилюдно устроил ему выволочку на совещании в Хмеймиме, у него ощутимо задрожали колени.

– Старый знакомый, – вдруг сказал командующий, увидев Шабалина. – Вас еще не отправили обратно? Нет? Ну, тогда докладывайте!

– Товарищ генерал-полковник, – начал Паша, проглотив генеральский укол. – Согласно распоряжению командующего ОГ «Пальмира», вчера я прибыл на опорный пункт «Элеватор». После завершения операции по возвращению захваченных опорных пунктов, для проверки несения службы выставленной мною снайперской группы, а также для проверки боя винтовок, оснащенных прицелами для стрельбы ночью, я решил остаться на элеваторе до утра. В двадцать два ноль-ноль в ночной прицел я увидел силуэт человека в запретной зоне, затем мною было обнаружено еще несколько человек, приближающихся к элеватору. После объявления тревоги в приборы наблюдения я увидел более сотни человек, которые были сильно рассредоточены по фронту и в глубину. Расстояние между отдельными людьми превышало 50–70 метров. Там, где они в начале атаки группировались, я наносил им поражение из «АГС-17», однако эффективность огня была невысокой.