Война за Проливы. Решающий удар

Дарданеллы прикрывают только внешние форты с устаревшей артиллерией и крепостное, то есть электроуправляемое, минное поле в глубине пролива. Дополнительных минных заграждений нет в том числе и потому, что турки сами интенсивно пользуются этим путем, а на внезапный визит «Измаилов» никто не рассчитывал. И теперь под градом десятидюймовых фугасов и трехдюймовых шрапнелей турки расхлебывают последствия своей самонадеянности. С другой стороны, имея фронт во Фракии сразу и против Болгарии, и против Российской империи (чего в пятнадцатом году нашей истории не было и близко), они не имеют ни дополнительных солдат, ни дополнительных орудий для укрепления обороны Дарданелл.

Но главные события происходили совсем в другом месте. Пока 45-я пехотная дивизия захватывала форты на европейской стороне Дарданелл, в его глубине две другие дивизии 16-го армейского корпуса – 41-я и 47-я – практически не испытывая сопротивления, форсировали пролив на захваченных на месте рыбачьих лодках. На азиатском берегу русские войска заняли город Чанаккале (и отключили крепостное минное поле), после чего 47-я дивизия осталась контролировать этот город, а 41-я двинулась по азиатскому берегу к формам «Кум-Кале» и «Орхание». С этого момента судьба Дарданелл была предрешена.

12 сентября 1908 года, около полудня. Фракийский фронт, Константинопольское направление, Чаталжинский рубеж."

"Русская армия подошла к Чаталже в результате неудержимого девятидневного наступления. С высоты птичьего полета, на которой обычно летают поддерживающие русское воинство «ишачки» и «утята», видно, как пыль длинными рыжими хвостами поднимается из-под множества сапог шагающих по выжженным дорогам русских и болгарских солдат. Пылят колеса обозных и санитарных повозок, и копыта тысяч коней движущейся в авангарде конной армии генерала Брусилова. И нет силы, способной остановить или хотя бы задержать это движение.

Резервная армия турок, сконцентрированная в районе Люлебугаза, узнав, что фронт даже не прорван, а буквально сметен начавшимся русским наступлением, вместо нанесения контрудара стихийно развернулась и, не слушая командиров, бросилась под защиту Чаталжинских укреплений. Драться против численно превосходящих русских в чистом поле казалось им форменным самоубийством, и известие о еще одной русской армии (Реннекампф), заходящей им в тыл, только увеличивало вспыхнувшую панику. Напрасно французские советники, пару лет назад появившиеся в османской армии, пытались остановить это стремительное движение. Все, чего они добились – это обидных слов о бездомных франкских собаках, чья страна совсем недавно капитулировала перед кайзером Вильгельмом, ну а особо настойчивым османские аскеры попросту перерезали горло.