Ответный удар

Прежде всего о Макнил и ее ребенке. Совершенно очевидно, что способы продления человеческого рода интересовали чужаков, и Макнил с Коркораном стали объектами соответствующих опытов. Вероятно, Макнил подвергли процедуре, ускоряющей развитие плода; вероятно, это возмутило Коркорана; вероятно, он так выразил свой протест, что его уничтожили. В дальнейшем же беременная Макнил была для Литвина не помощницей, а соратником, которого он спасал, подчиняясь долгу и чувству дружбы.

Настоящим помощником стала другая женщина, предавшаяся ему, как говорится, душой и телом, и это основное звено моей гипотезы: девушка, которую он привез в Смоленск и на которой женился, — бино фаата! Вероятно, особа крупного ранга, знавшая многое о корабле, его вооружении и уязвимых точках. Это все объясняет — и удачный побег Литвина, и захват боевого модуля, и успех его диверсии. Он знал, что захватывать и куда бить! Ему подсказали, а возможно, и помогли.

Естественно, что этот факт остался тайной. Причин множество: тут и честь мундира ОКС, и гордость нашей расы, и настроение общества, поляризованного Вторжением на слои, группы и группки; одни ненавидят бино фаата, другие молятся на них и полагают, что мы лишились рая, а третьи, так называемые «бинюки», хулиганствующая шпана, верят в свое происхождение от пришельцев — якобы те распылили над Землей свою сперму и тысячи женщин понесли от них. Чушь, ерунда! Однако в нашем сумасшедшем мире супруга коммодора Литвина заслужила покой и право на тихую мирную жизнь в провинциальном Смоленске. Если бы узнали, кто она!.. Если бы узнали!.. Но она умерла почти четверть века назад, муж ее странствует в космосе, и я решил, что пришло время опубликовать мою гипотезу.

Гипотезу, предположение, не больше того! Может быть, когда-нибудь мы узнаем всю правду, если коммодор Литвин, который уже немолод, оставит нам свои записки и если его мемуары не засекретят на весь ближайший век. Но я все-таки поделюсь с вами кое-какими крамольными мыслями, которые мне, французу, особенно приятны. Вдруг мы обязаны своим спасением не мощи наших крейсеров, не героям космического флота, не мужеству адмирала Тимохина и даже не Павлу Литвину, а единственно женщине, которая пожертвовала всем ради любви? Повторяю, мне это было бы приятно. Я получил бы доказательство того, что любовь в Галактике является большей силой, чем боевые корабли и метатели плазмы."

"НАДПИСЬ НА ЗАБОРЕ ВБЛИЗИ ОСТАНКИНСКОЙ ТЕЛЕБАШНИ,

Москва, 2101 г., 13 лет после Вторжения

Мы еще вернемся и пустим вам кровь. Бинюки."

"АРХИВ ОБЪЕДИНЕННЫХ КОСМИЧЕСКИХ СИЛ,

Лунная база.

«Подведение итогов»,

меморандум Хейли-Чавеса, представленный в Совет безопасности ООН

в сентябре 2088 г., через три месяца после Вторжения

Материалы ограниченного доступа.