Ответный удар

Тужься, милая… немного уже осталось…

— Аа-ааа! Аааа!

— Так, так… еще чуть-чуть… Великолепно! Выскочил, как пробка из бутылки шампанского!

— А-ахх…

— Сестра… Моника, вам говорю!.. Обработайте пуповину, послед на анализ! Громов, вколите ей успокоительного, пусть поспит. Жанна, обмойте ребенка и на весы!

— Н-не надо, доктор… н-не хочу спать… сыночка… дайте м-моего сыночка… а-ахх…

— Ты с ним еще наиграешься, красавица. Спи! Вот так… Жанна, вес!

— Четыре двести, доктор Штрауб. Чудный малыш! Смотрите, улыбается!

— Ну-ну, без сантиментов! Дайте-ка я на него взгляну… Вроде бы самый обычный ребенок… Как вы считаете, доктор Громов?

— Две руки, две ноги, пять пальцев, одна голова и… хмм… все остальное, что мальчику положено… Явно не урод. Я бы даже сказал, симпатичный. Глаза серые, мамины. По-моему, тут от фаата ничего.

— А вы их видели, этих фаата?

— Видел, доктор Штрауб. Трупы — на снимках, а живых — в трансляции с кораблей Тимохина. Глаза у них совсем другие, радужка серебристая и заполняет глазное яблоко, волосы темные и…

— Ну, о волосах тут рано говорить. Внешне все в порядке, но я бы взглянул на внутренние органы.

— Проведем интроспекцию?

— Да, не помешает. Жанна, несите его к установке. Еще один момент, коллеги… сестры и вы, доктор Громов… Напоминаю о подписке, которую дали мы четверо, и о том, что мы не просто медики, а служащие ОКС. Сегодня мы приняли роды у лейтенанта Абигайль Макнил. Отец ребенка — лейтенант Рихард Коркоран, ныне покойный. Это все, что нам надо знать.

Госпиталь Лунной базы, август 2088 г., через несколько дней— Солнышко мое, родной мой, маленький… — Чмок, чмок, чмок. — Проголодался…

— Поддерживай ему головку, Эби. У тебя хорошее молоко, высокой жирности. Он быстро наедается.

— Да, сестра Жанна. Он прелесть, верно?

— Конечно, девочка, конечно. Чудный малыш! Я знаю, что говорю. У меня трое… трое сыновей и две внучки от старшего.

— И где они?

— Средний служит на «Барракуде», младший — на «Орионе», а старший не пошел в Космофлот. Он художник. Был художником…

— Почему был, сестра Жанна?

— Он погиб, Эби. Недавно… Сам погиб, и его жена, и мои маленькие внучки… прими, Господь, их невинные души… Все погибли, Эби, когда над Льежем взорвался аппарат фаата.."

"— Не плачьте, сестра Жанна, ну пожайлуста, не плачьте… Смотрите, он вам улыбается… Мой сыночек…

Смоленск, 2089 г., усадьба в микрорайоне Холмы— Павел, он идет к тебе… смотри, как хорошо идет… а теперь к Йо… Ты ведь узнал дядю Павла и тетю Йо, малыш? Узнал, да?

— Та. Тата Паша, тета Е. На вучки! Тета Е!

— Он хочет, чтобы я взяла его на руки?

— Да, Йо. Ты ему нравишься. Ты такая красивая!

— Он теплый… кожа такая нежная… и запах… он пахнет тем, что пьют… не подсказывай, Павел, я вспомню… да, молоко… Он пахнет молоком.