Ответный удар

Но пилоты — те, что вели межзвездный корабль, и те, что летали в больших и малых модулях, — были категорией особой, сильно отличавшейся от человеческих стандартов. Изучение тел, найденных после катастрофы в Антарктиде, привело к яростным дискуссиям среди земных ученых: одни считали пилотов биороботами, другие — естественными организмами, претерпевшими, однако, радикальную генетическую перестройку. Так ли, иначе, но обычный человек, землянин или фаата, не смог бы управлять летательным модулем, сделавшись то ли придатком его механизмов, то ли живым АНК, а заодно — стрелком и блоком ментальной связи. Коркорану, прошедшему спецподготовку, удавалось выдержать полчаса, в лучшем случае — сорок-пятьдесят минут, и это был предел. Времени едва хватало, чтобы вывести модуль на нужный курс или приземлить в каком-то подходящем месте.

Себе самому он казался ракетой, пронзающей плотные воздушные слои. Кожа-обшивка раскалилась, но спрятанные под ее броней оружие, двигатель, регенератор и остальная машинерия работали безотказно: он ощущал, как поступает в кабину дыхательная смесь, как, разгоняя его кораблик, ровно и мощно вибрируют гравитаторы, как трепещет плазма в тугих объятиях силового поля, готовая по его желанию выплеснуться в пустоту тонким обжигающим шнуром. Кроме собственных глаз, затуманенных болью, он глядел на мир десятками зрачков, и все увиденное соединялось в целостную картину: стремительно удалявшийся фрегат, солнце, метавшее в космический мрак призрачные протуберанцы, звезды, горевшие в бархатной сфере небес, черная полоса Провала. Прекрасное зрелище! И полет под солнцем и далекими светилами был бы так чудесен, если бы не боль…

Они покинули фрегат на орбите Роона, оставив его в двух миллионах километров от планеты. С одной стороны, это обеспечивало скрытность, с другой — оперативность действий: если Коркоран не сможет поднять с поверхности свой аппарат, «Коммодор Литвин» придет за ними в течение шести часов или отправит на выручку «сапсаны». Радиосвязь не предусматривалась, если только не возникнет экстренный случай, а для пересылки сведений на модуле закрепили консоль с двумя информзондами. Зонды, позиционные датчики, приемник и курсовой компьютер — вот и вся модернизация кораблика фаата; остальное в нем было чужим, сделанным в Новых Мирах или у неведомой звезды, сиявшей по другую сторону Провала."

"Все тут чужое, думал Коркоран, борясь с приступами боли. Все чужое, не земное, даже экипаж: один наполовину человек, другой — так вовсе чудо-юдо, увечный эмиссар протеидов… Он через силу усмехнулся, ощущая ровную пульсацию двигателя и корректируя курс; только миллиметр отделял красную точку от зеленого маркера.