Удар «Молнии»

После этого они тебя ни на минуту не оставят без внимания, скорее всего, приставят своих людей, подселят в дом под видом тех же строителей. Ты выторговываешь еще пару недель, чтобы собрать своих мужиков, вербовку они тоже будут держать под контролем, так что после беседы с каждым никто домой не вернется. Скорее всего, будет препровожден в какой-нибудь накопитель. Установить, где он, нетрудно, возьмем под свою опеку. Информацию придется передавать старым казачьим способом: через почтовый ящик. Завершаем операцию так: в определенный час, когда Кархан будет у тебя в доме, мы подаем тебе сигнал и снимаем всех его наблюдателей, глушим эфир, потом берем охрану, а тебе придется взять Кархана, поскольку ты будешь находиться с ним рядом.

Впереди уже вырастали мрачные коробки замков… Генерал толкнул локтем Сыча, сказал с сожалением:

— Мне казалось, ты профессионал, Николай Христофорович.

— Говори быстро, что не устраивает.

— По какому праву я буду брать Героя Советского Союза подполковника Муртазина? Если по совести? Он — не предатель, не перебежчик. И двойной игры не вел. Он честно служил, только его сдали. За то, чтобы какой-нибудь блатной полковничек отличился и разгромил в ущелье банду. Чтобы звездочку получил. На погоны и на грудь.

— Кончай дискуссии, Сергей Федорович, — обрезал Сыч. — Потом, некогда сейчас. Давай выползать из грязи."

"— Не выползем до тех пор, пока не разберемся с этими вопросами, — жестко произнес генерал Дрыгин. — Давай говорить, как профессионалы. За Карханом нет криминала. Он — подданный Саудовской Аравии, свободный гражданин. Ничего противозаконного не совершает. Я тоже свободный гражданин и могу поехать работать куда угодно и кем угодно. Если все ветви власти в России терпят разбойную чеченскую партию и даже заигрывают с ней, значит, это нужно власти. Если сам президент взращивает сепаратистскую Чечню, вооружает ее, практически признает самостоятельным государством, значит, это нужно президенту. Ты сначала определись, что тебе нужно. Рыцарский поединок, чистая совесть истинного патриота? Или что?

Сыч остановил машину возле столярки, выключил двигатель.

— Я хочу жить спокойно, — сказал он громко, — а не сшибать ваши полтинники на халтурах, понял? Хочу, чтоб со мной считались, потому что я тоже человек! И живу в своем государстве!

Дед Мазай молча выскочил из машины и стал помогать мастерам вытаскивать из столярки тяжелый деревообрабатывающий станок. Сыч никак не мог угомониться, маячил рядом, засунув руки в карманы.

— Смотри, сколь настроили! — кивал он на замки. — А на какие деньги? Если я не могу украсть, так не человек нынче? Хрен вот тебе! Погодите, блин, вас еще скоро палить начнут.