Удар «Молнии»

Обследовал весь дом, каждый закуток — ее не было! Должно быть, незаметно исчезла, заперев входную дверь снаружи на внутренний замок… Но зачем?

Опасности он не чуял, или полное расслабление притупило способность предчувствовать? На всякий случай он снял с вешалки автомат и лег в постель, положив его под одеяло стволом к выходу.

И не уловил момента, когда уснул…

Наталья разбудила его, когда за окном сквозь занавески пробивалось солнце. Стояла на почтительном расстоянии от кровати, чтобы не достал рукой…

— Вставай, двенадцатый час!

— Да?! — больше обрадовался, чем удивился Глеб. — Как же мне теперь уйти? Соседи увидят! А мне бы не хотелось бросать тень на твою репутацию…"

"— Довольно болтать-то, — усмехнулась она и неожиданно присела на кровать у ног. — Отмыла тебя, отчистила — теперь и отдавать жалко. Ты парень-то — ничего, казак. Я ведь сейчас торгашка, челнок, на все смотрю взглядом продавца…

— Так, любопытно! Кому ты собираешься меня отдавать?

— Не знаю… Отпусти тебя, так кто-то подберет. Сейчас война, одиноких женщин хватает… Не отпускать тебя, что ли?

— А муж? — откровенно съязвил Глеб. — Учитель? Интеллигентный чеченец?

— Прекрати, — властно оборвала Наталья. — Был муж. Учитель, вместе работали в школе. Я физкультуру вела, он — биологию. Потом ушел на железную дорогу. Мы в Гудермесе жили… Стал хорошо зарабатывать. Промысел такой был — добывать вещи из вагонов. Ты не местный, тебе этого не понять, а у нас это привычное дело — ходить за добычей. Что у чеченцев, что у казаков. Рисковое занятие, для настоящих мужчин… Погиб он, охрана состава застрелила. Теперь чеченцы меня не жалуют, как раньше, но зато не трогают.

— Извини…

Она усмехнулась невесело, но тут же с легкостью смахнула печаль.

— Может, сам посоветуешь, что мне с тобой делать?

— Ну уж конечно не отдавать никому и не отпускать! Такой товар! А если еще волосы отрастут? Да усы?

— Веселый ты парень! Люблю веселых!.. Да только не простой. Ты ведь рискуешь все время, с автоматом вон спишь в обнимку… Но промышляешь не грабежом и не разбоем. Я все вижу, Глеб. А что не вижу — чувствую.

— Как я денежки зарабатываю — не твоего ума дело, — грубовато оборвал он. — По крайней мере, не челнок, чтоб сумки таскать.

Глеб мысленно перебирал легенды, более подходящие на этот случай — она же сама подсказала.

— Наркотики, да? Такие деньги зарабатывают только на этом.

— Пожалуй, я от тебя сам уйду! — Он встал, не стесняясь наготы, а даже демонстрируя ее, прошел к стулу и стал одеваться.

— Так я тебя и отпустила!

— Нет, ты мне нравишься. Но язык у тебя!.. И особенно, нос!

Он медленно надел трусы, майку и только потянулся за брюками, как Наталья подошла сзади и обняла за плечи, прижалась к спине.

Глеб услышал короткое, отрывистое дыхание.