Удар «Молнии»

Его соплеменники пытались восстановить связь со зданием МВД, где разместился другой командир, тоже обиженный Диктатором крупный чиновник. Похоже, Чеченца тут и не ждали…

И получилось так, будто дед Мазай, сообщая о перестрелках в рядах оппозиции, докладывал ему обстановку, как подчиненный. Ситуация складывалась нежелательная, даже глупая, и потому, чтобы исправить положение, генерал потребовал немедленно вмешаться и прекратить междоусобицу, при этом демонстративно уселся на стол перед новоиспеченным Диктатором

— Хорошо, дорогой генерал, — вальяжно проговорил тот. — Мы наведем порядок, стрелять не будут. Утром в городе будет спокойно. А ты иди. Сделал свое дело и иди. Мы тут сами разберемся. Я прикажу, чтобы твоим людям дали транспорт и проводили до границы Спасибо, дорогой. Иди!

Генерал ушел в здание бывшего КГБ, где находился временный штаб «Молнии», и немедленно связался с Чеченцем. Тот был искренне обеспокоен поведением полевых командиров и обещал немедленно выехать в Грозный Однако именно с этого момента дед Мазай начал жалеть, что реализовал эту — последнюю! — попытку обуздать войну.

И снова уже в который раз вспомнил Головерова…

А был уже четвертый час утра шестнадцатого октября. «Тройки» «Молнии» в то время работали в Аргуне и Гудермесе, подготавливая почву для завтрашнего наступления оппозиции. Вытесненные, а точнее, вспугнутые войска режима покинули Грозный и ушли по дорогам в южном направлении. Часть их начала было оседать в Аргуне, но помешали группы спецподразделения. Противнику стала известна тактика действий сил оппозиции, и вслед за спецназом он ожидал скорого наступления ополчения. Какой-то отступавший из Грозного отряд был им принят за врага, и на окраине завязался бой, в общем-то обычный для ситуации, когда царит хаос. «Тройки» быстро сориентировались и спровоцировали несколько таких стычек внутри города, однако скоро обнаружили себя и, отбиваясь, стали вырываться из переполненного войсками Аргуна."

"Дед Мазай чуть ли не насильно забрал у одного из полевых командиров три БТРа, посадил на каждый по две «тройки» и бросил на выручку увязших в бою аргунских «зайцев». И одновременно приказал ушедшей в Гудермес группе нанести удар по Аргуну с юго-востока и выручить застрявших. В войсках Диктатора, кажется, шок начал проходить, появились признаки организованности, ощутимым стало сопротивление. Группы из Грозного и Гудермеса нашли друг друга в этой сваре, соединились и с боями трижды прочесали небольшой город, бросаясь в район каждой перестрелки. Аргунские «зайцы» затаились где-то, либо незаметно покинули город и ушли из пределов оперативной радиосвязи.