Сотвори себе удачу

Миша сразу отличил маленького озлобленного мальчишку, не столько за успехи в борьбе, сколько за смышленость. Митька быстро стал его правой рукой, а потом и интеллектуальным ядром всего предприятия. А Миша заменил ему и мать, и отца. И имя ему дал новое, хотя и простое, производное от его собственного, Димитрия, Дымитрия – Дым. И Митьке это имя понравилось.

Миша расширял пространство своего влияния в регионе. А когда пал жертвой межрегиональных разборок, его место занял Дым. В новой своей должности он старался не особенно светиться, держался в тени бывшего шефа. А как только времена стали меняться, вдруг канул в неизвестность, прихватив с собой единственного соратника, Артема – в недавнем прошлом просто Темный, – и всю казну отцветавшего предприятия.

Вынырнул он несколько лет назад в пригороде Петербурга, уже в качестве интеллигентного начинающего предпринимателя. Для начала завел охранное учреждение, где трудились исключительно местные жители. Завелись и кое-какие полезные связи, но все это была мелкая сошка. Он был человеком крупных масштабов. Построил он небольшой ресторанчик в пригороде и постепенно стал продвигать свой ресторанный бизнес в центр Северной столицы. Ему хотелось теперь стать первым в новой жизни. Новая жизнь состояла из всевозможной красоты, утонченного комфорта, участия в жизни элиты, по возможности легальной. Мать его, по слухам, давно жила за границей, но он не хотел быть просто одним из состоятельных чужеземцев, ему хотелось славы и почета. И прежде чем завоевывать дальние страны, он хотел утвердиться на родине. Соратник по оружию Темный, теперь заместитель-телохранитель Артем, его новых пристрастий не одобрял. Но права авторитетного голоса у него не было. Дым взял его с собой с главным условием: никогда ни в чем не перечить ему и не вспоминать об их общем прошлом.

Сам Дым свою прежнюю жизнь напрочь вычеркнул из памяти, оставил только ее материальные приобретения. Причем он постарался оградить себя от случайностей, пролив немало крови бывших соратников. Но зато он мог быть уверен, что репутация его безупречна. Он был хитер, жесток и решителен. А на повестке дня у него стояла женитьба, которая должна была упрочить его положение в городе и окончательно закончить полную легализацию. Главной его заботой в тот момент было избавление от своего «черноземного» говорка. Он купил себе логопедические кассеты и часами совершенствовался в литературном произношении, решив, что любой живой преподаватель может скомпрометировать его в случайной, непредвиденной ситуации. Он взял себе за правило максимально предусматривать все возможные повороты событий и поэтому в последнее время чувствовал себя в жизни довольно уверенно и безопасно.