Удачная неудача Солнцеликого - 3

Но, если хочешь, — дядя освободил мне место у изголовья, — попробуй.

А как же! Ну, Сиштира мне в помощь!

Действительно, не принимает. Синенькая обычно в любую ранку сама втягивается, а сейчас — скатывается, как капля дождя по стеклу. Сара, конечно, не дала добру пропа́сть, но это не утешает. Если не сил подбавить, то хоть по бледной впалой щечке погладить. Бедная глупышка. А, может, наоборот? Решительная и мужественная? Сама собой распорядилась, как сочла правильным, никому другому не позволила. Но, так жалко, так жалко! И Сара без родственной души опять останется. И почему живая сила не подействовала? Странно. Привыкла я уже, что синенькая вроде безотказной панацеи.

Девушка открыла глаза внезапно, как будто мои мысли и горькие слова богини услыхала. Не испугалась чужого человека, не стала оглядываться в поисках матери — уставилась в никуда за моей спиной. Хотя, почему в никуда? Там Сара. И опять ни тени страха. Похоже, малышка уже заглянула за грань, она с вялым интересом переводила взгляд с меня на фантом.

— Привет, Сарнея. Меня зовут Нина. А это, — качнула головой назад, — Сара Фукеш. Она моя подруга и сестра твоей прапрабабушки.

— Я тоже такой стану, когда умру? — и так она это сказала, что сердце оборвалось. Вроде как кончину свою поторапливала.

— Не станеш-шь! — уверенно и ласково заявила моя подружка, как будто настроилась пинками эту заблудшую душу на перерождение наладить, если той вздумается зацепиться за этот мир. — Глупая, не понимаешь своего счастья. Да я бы каждой капелькой крови за жизнь цеплялась, каждой косточкой тела! — и столько в этом тихом голосе было горечи, что у меня слезы хлынули.

— Ну, так забирай его, это тело, мне уже не нужно. Да поможет тебе богиня… — и выдохнула, больше не вздохнув.

Потом легкое мерцание и Сарнея ушла, Сара осталась одна. Ан нет, не одна. Не менее фантомная Сиштира подталкивала нашу подругу к бездыханному телу. Кажется, Сара сопротивлялась.

— Она. Тебе. Подарила! Бери! — богинюшка сминала Сару, как гончар превращает неудавшуюся сырую посудину в бесформенный ком глины, — не сопротивляйся, говорю! Предсмертное желание обратной силы не имеет! Хоть на перерождение уйти сможешь, дура! — и хоп — впихнула это смятое в Сарнею. Вит таким жестом подушку взбивает, как будто под дых бьет.

Твое ж четырехбожие! Гунар и Ваен не видели? Твою ж…!

Надо же реанимировать!

— Гунар! Оживляем! Скорее!

Так! Искусственное дыхание и сразу с синенькой! Сырую силу я теперь любой частью тела генерировать могу, хоть и выдыхать. Нажим. Нажим. Нажим. Нажим. Выдох! Нажим… Гунар увещевал, что уже все, чтобы я смирилась и даже попытался стащить меня с тела Сарнеи, то есть, Сары, но подоспевший Тишка не дал. Поверх моих легли по-подростковому несуразно крупные руки.