Удачная неудача Солнцеликого - 3

Удачненько так влюбилась, в собственного жениха, которого ей еще во младенчестве организовали. Перинатальная помолвка, мда. Очень уж папеньки наших голубков дружили и так жаждали породниться, что дали нерушимые клятвы. Дело бодренько двигалось к свадьбе и тут выяснилось, что женишок-то бесплоден. Ну, как выяснилось, опытным путем, разумеется. Бастардик у аристократического отпрыска так и не получился. Парень автоматически выпал из обоймы женихов, хотя молодые пытались настоять на браке. И что вы думаете? Эти два маразматика-папаши решили, что раз клятвы (страшные и нерушимые) дадены и на Сарнее будет жениться вдовый старший брат бывшего жениха. Круто, да?

Чертовы! Средневековые! Варвары!

Влюбленная Сарнея, не будь дурой, начала искать лазейку, как от замужества с нелюбимым отвертеться. И нашла — нужно стать бракованной, то есть отпрыском без магии в магической семье. Так бывает. Они могут быть вместе! Пусть не супругами, а парой по сговору, но вместе! Аллилуйя!

Девочка ошиблась. Аж два раза.

Во-первых, она переборщила с выгоранием и спалила изрядную часть жизненных сил. Во-вторых, возлюбленному, хоть и бесплодному, подруга без магии оказалась не нужна. Но, это — подача разозленной младшей сестрицы, а она — источник ненадежный. Теперь, ведь, ей младшенькой, клятву папахена выполнять. Вот радости-то! И не отвертется бедным детям никак. Магические клятвы, они такие. Не породнятся и хана обоим родам до седьмой воды на киселе!

Несостоявшегося возлюбленного клеймить, пожалуй, рановато. Если парень порядочен и неглуп, то ему такая жертва невесты должна быть поперек всего, что включает в себя честь и совесть. Если он еще и постарше, то наверняка понимает, что век мага долог. А не мага? Девица бездумно обрекла и так страдающего парня еще и на эту муку — видеть, как стареет его любовь. Или чувствовать себя виноватым за то, что разлюбил. Он-то останется сильным и прекрасным, хоть и бездетным! Даже если Сарнея выживет, то, как же без магии? Полная трагедь с катастрофой, а как же ж! О возможном или невозможном материнстве юной дурочки я сейчас даже думать не хочу. И вообще, что-то часто стало вокруг меня мелькать слово «дети». В разных контекстах, по разному поводу, но, очень часто. До памятной ночи в степи, помнится, совсем не мелькало. Или я внимания не обращала?

Но, это все лирика. Порыв Ваньки по-человечески понятен, хороший он, хоть и вредный. Кому, как не Гунару, с моей поддержкой, разумеется, спасать свежевыгоревшую магичку, раз мы скуксивщийся за годы магический резерв Байдана так удачно раскачали? Вопрос, зачем нам, точнее — мне, так рисковать и выставлять наши возможности на всеобщее обозрение, которого во дворце не избежать? Я бы не испытывала судьбу, если честно.