Удачная неудача Солнцеликого - 3

Взбрыкну, обязательно взбрыкну, и дам шанс Ваньке заговорить с позиций обиженной стороны, сильной стороны, которую оскорбили в лучших намерениях. Они все разыграли, как по писаному. Манипуляторы!

— Не утруждайтесь им объяснять, ваше высочество — говорить старалась громко и чуть презрительно, — корона не так уж заинтересована, вы же знаете. Мы здесь только из уважения к старшему шаману Лограху и моему названному деду! Я готова уйти. Но обиду запомню, не будь я иномирянка!

Лограх долго рычал что-то грозное и презрительное, тыча в меня какой-то резной штуковиной. Жезл, что ли?

Толпа вокруг загудела. Заистерили женщины.

Аксакал, на которого кричал Лограх, видимо, лидер консерваторов. Как есть, курдюк надутый! Я точно уловила момент, когда он сдался под нарастающим недовольством здоровенных мужиков, но паузу выдержал. Потом нехотя бросил:

— Ну, заходи, иномир-рянка…

— Нет! — толпа ахнула и качнулась, — мы с моим дядюшкой Гунаром идем лечить ребенка уважаемого Солар-ара. Кира, ты с нами.

Та-ак. Теперь аккуратно выдохнуть раздражение…

Наглая аборигенка, хватавшая меня за локоть, уже уползла. Хорошо, что по-тихому, не отвлекала от словесного поединка со старейшиной. Толпа отхлынула и на пятачке перед войлочным «домом советов» остались только мы: я, Кира и Тиша, а вокруг непреодолимый тын из широких плеч и злых лиц. А еще, неожиданно обрушились запахи. Ближние — амбре увлажненных потом шерстяных тканей — опасные. И дальние — скота, влажной земли и какой-то мясной еды — успокаивающие.

За правым плечом настороженно сопела амазонка. Спину прикрывает. Дыхание рослой девицы шевелит единственную кокетливую прядку у уха, остальная грива собрана очень красивыми шпильками в тугой пучок-ракушку на затылке. Набор этих серебряных заколок навершиями-жемчужинами привезла мне все та же Кира. Не шпильки — арсенал артефактов работы Гунара. По статусу хозяйке крепости вроде как золото положено, но я его не люблю. Да и не по карману такие подарки моей девочке. Пока не по карману. Дайте мне год-два и… Страшно подумать, сколько боев ей пришлось выиграть, чтобы заработать на подарок. А сколько случилось проиграть? Не хочу об этом думать!

Тит стоит чуть впереди и слева, щитом. Стоит так, что, скосив глаза, я вижу его радостно-довольную мордаху. А где Гунар? Позвать, что ли? Ах, как не хочется кричать!

Ага. Вон он, Дораш. Стоит в толпе рядом с отцом и с тоской смотрит на нас. Фарх-ар опять недоволен? Вот упрямый долдон, никак не может смириться, что его власть над парнем кончилась!

Ну и что-то, что толпа. Демонстраций они не видели, и митингов в девяностых. Или, хотя бы, цехового собрания, где мне надлежало объявить, что зарплату задерживают на две недели, минимум.