Удачная неудача Солнцеликого - 3

На этом эмоциональном подъеме я и ринулась учиться печь хлеб.

И, опять, увы! Порыв разбился, как яйцо о край сковородки. Точнее, о два непреодолимых препятствия. Первое — экономическое. Дорого. Если и затевать хлебопечение, то не ради котлет. Второе — к такому глобальному по трудоемкости процессу я просто не готова. В кладовой лишь прожиточный минимум муки, и, пока клятый дождь не закончится и не пойдут в город караваны, пополнения ждать неоткуда. А матчасть? Да такой объем теста и замесить-то негде. И чем можно вымешать, тесто, скажем из мешка муки? Веслами? А лодку вместо лохани? Так и лодки нет.

Значит, хлебную, и заодно — пельменную, эпопею отложим до лучших времен. А пока солдаты с упоением крутили голубцы и утешались тефтелями под белым соусом, благо, сметана в стазисном ларе еще имелась.

Как-то само собой вышло, что Витто повадился есть на кухне, потому как Байдан упорно не желал перемещаться за офицерский стол. Магический резерв нашего возрожденца рос, но осознание себя магистром, а не кухарем, притормаживало. Не мог, бедняга, преодолеть привычку сторониться офицеров, и все тут! Зато в остальном… дорвался человек до любимой магии, то и дело улетая в творческие эмпиреи. Это никого не раздражало, ни кухарок, ни солдат-помощников. Народ лишь по-доброму перемаргивался, дескать, гляди-ка, опять… и указывали друг другу на кухаря, который вместо того, чтобы очищать печь-камень скребком (остаться при старых обязанностях было твердым решением Байдана) выделывал немыслимые комбинации из пальцев, забыв про основную задачу. Так уход за печь-камнями и их подзарядка плавно перекочевали к Дуку и Баду. Они не возражали. После кузни работа на кухне — санаторий. И копеечка, опять же. От оплаты, правда, Дук твердо отказался, и так, дескать, столуемся задаром. Да еще так вкусно и сытно. Бад, вон, даже в рост тронулся на знатной кормежке. Нет, денег за такую ерунду они не возьмут, совесть нужно иметь. Ну, он отказался, а я отложу.

Хотя, работу в кузне парни себе придумали, пользовались присутствием Киры и ее уникальными навыками в закалке-заточке. Всяких совочков-копалочек мне для теплицы наделали, да в теплице повозится и без меня желающих хватало. Вот и славно, все-таки, как не любила я на Земле в земле ковыряться, так после воскрешения не сподобилась. Парни делали ножи, лопаты, топоры и прочую мелочь, которая так облегчает жизнь селянина. С помощью ветеранов и Киры дело шло, но хороший топор из металлолома не отольешь, и косу-литовку с кондачка не склепаешь. Сейчас парней выручали записи отца, эдакий гримуар кузнеца-литейщика, этим пока и пробавлялись. Вот бы к рушам их в учение… Утопия, конечно, но помечтать-то можно.

Кира делила свое время между тренировками, кузней и бассейном в мыльне.