Удачи, милый (СИ)

Сделала шаг назад, поджав губы, не переставая задавать немой вопрос: что происходит, черт возьми?!

— Екатерина Морева, мы к вам по важному делу, — мужчина в белом халате посмотрел на меня, нахмурив густые брови.

Его зеленые глаза смотрели куда-то в пустоту и как бы я ни старалась считать информацию с его лица, ничего у меня не выходило. Белый лист и не больше. Даже позавидовала на миг такому умению не показывать эмоции. Мои же, кажется, рвались наружу.

Венка на виске вздулась, онемевшие пальцы похолодели, и ощущение было, что земля уходила из-под ног.

— Какому? — еле поворачивая язык, произнесла я, пребывая в смятении.

— Имеется четкое предписание, что с этого дня вы обязаны пробыть на карантине неделю, не покидать комнату и не общаться с посторонними.

— Что? — не поверила я собственным ушам. — Карантине? Но что? Почему?

Мне было важно услышать ответ, понять, ведь ни дед, ни Андрей так и не удосужились произнести хоть что-то, просто стояли и наблюдали за моей реакцией, словно я хомяк в трехлитровой банке.

— Белов, — проигнорировав мой вопрос, рявкнул мужчина, — заходите. И впредь старайтесь интересоваться у своих знакомых историей происхождения сыпи на кожных покровах.

А вот это было неожиданно. Очень! У меня не находилось нужных слов, чтобы описать тот ураган, что бушевал внутри. Непонимание, неверие и злость! Возмущение и желание вытолкать Андрея со своей территории.

Неделя? Целых семь дней с ним? Здесь? Нет, ну кто-то явно издевался.

Обхватила голову руками и, подойдя к стене, разом приложилась лбом, рассчитывая, что так все встанет на свои места. Куда там!

— Полегчало? — радуясь непонятно чему, промолвил он, устраиваясь на моем диване. — Первые два дня трудно, потом привыкнешь.

— Издеваешься? — не глядя на него, фыркнула я.

— Отнюдь. Зато представь, сколько у нас времени будет, чтобы лучше узнать друг друга.

— А если я не хочу тебя узнавать?

— Чего так сразу отказываться, — развел Андрей руками, — вдруг отыщешь во мне что-то ценное и хорошее.

— Ты сам-то в это веришь?

— Я верю в любовь, — медленно произнес он, заставляя меня растеряться.

А бабуля, оказывается, была затейницей и фантазеркой! Никогда раньше не замечал за ней тяги к авантюрам, поэтому надо сказать она меня глубоко удивила, заставляя шире распахивать глаза и не верить собственным ушам.

Особенно поражала ее проницательность. Вот откуда она взяла, что я слюни пускал по Моревой? С чего вообще такое пришло ей в голову, но главное ведь практически угадала.

Да, мне нравилась Катя. Я сам для себя осознал этот факт недавно, пытался поначалу откреститься, отвергнуть, но спорить с собственным сердцем — глупое занятие и пустая трата времени.