Удачи, милый (СИ)

— А ты? Что будешь делать ты? Покидаешь вещи в дорожную сумку и переедешь на вокзал или сразу пойдешь на панель? — зло промолвил он, а у меня рука дрогнула. Захотелось дать ему пощечину, но только пелена слез уже застилала глаза. — В этом ты, Катя, вся. Еще даже не придумала ничего, а уже в штыки любую помощь. Вспомни, что ты не одна. У тебя есть дед, где окажется он? Черт тебя дери, Морева, не будь эгоисткой, — взревел Андрей, схватив ладонями меня за плечи и встряхнув так сильно, что стало не по себе.

— Не вмешивайся в мою жизнь, — резко произнесла я, не сводя с него взгляда, — займись своей, наведи в ней порядок. Я хочу забыть тебя. Ты мне противен, — отчеканила последнее продолжение с какой-то невероятной ненавистью, а внутри вулканы просыпались, грозя испепелить все.

— Ненавидишь, значит, — отступил он, оставляя меня на маленьком островке совершенно одну, — что же хорошо, Кать. Надеюсь, ты не пожалеешь…

А слезы катились по щекам и в этом мраке и тишине аллеи я, кажется, навсегда оставляла не только частичку собственного сердца, но и все иллюзии, которые еще недавно лелеяла и берегла.

— Я уезжаю, — хлопнув входной дверью, на ходу бросил я бабуле, которая со скучающим видом листала прессу, сидя в гостиной.

— Далеко? — мазнув по мне равнодушным взглядом, поинтересовалась она.

Кажется, даже не удивилась моей разукрашенной физиономии. Вот же семейка! Ее внука практически превратили в отбивную, а любимая бабушка смотрела так, словно на мне розы цвели, а не красовались гематомы.

— К себе, — рыкнул я, сглотнув слюну, стоя на первой ступени лестницы.

— Это как-то связано с твоим преображением? — ее брови взметнулись вверх красивой дугой. Старая грымза сняла очки, отложив на журнальный столик, и потянулась в кресле.

— Забудь и сделай одолжение — папаше не сообщай. А то я тебя знаю, по малейшему чиху сразу звонишь любимому бывшему зятю.

— Да бог с тобой, — отмахнулась она. — Ты уже взрослый парень и сам разберешься со своими проблемами. Мне главное, чтобы ты выполнил отцовское условие.

— Начинается, — фыркнул я, понимая, что еще слово и просто взорвусь, разнеся здесь все. — Ба, у тебя еще есть внуки, может, поинтересуешься их судьбой?

— Зачем? — хлопнула бабуля ресницами, поправив осторожно выбившиеся локоны из прически.

— Вообще-то, они тоже твои родственники, — развел руками, цокнув языком, стараясь не ляпнуть лишнего.

А очень хотелось выругаться, потому что не было сил больше терпеть эти тиски, в которых меня зажали отец и она.