Удачи, милый (СИ)

Только Андрей, кажется, сдаваться не собирался, а мне очень надо было попасть в комнату его бабули и вернуть драгоценность.

Белов плелся за мной по пятам, расхваливая себя, а я корчила гримасы, пользуясь тем, что он может созерцать лишь мою спину.

— Катюх, — присвистнул Андрей, когда мы оказались в длинном коридоре второго этажа дома. — А у тебя с Максом все серьезно?

— А тебе какое дело? — нахмурилась я, заранее ожидая подвоха со стороны Белова, и он себя долго ждать не заставил.

Я даже рот открыть не успела, как этот негодяй плюхнул руки на мою талию, притянув к себе. Уперлась спиной в его крепкую грудь, забыв, что надо дышать. Мурашки пробежали по позвоночнику, так предательски, что чуть не шмыгнула носом. Меня злило, что собственное тело так реагировало на прикосновения Белова. Ведь я терпеть его не могла, презирала, а внутри все больше и больше растекалось тепло, словно расплавленный воск, заполняя собой каждую клеточку.

Его губы коснулись пульсирующей венки на шее, заставляя охнуть. Вцепилась пальцами в руку Андрея, будто бы опасаясь, что упаду, сорвусь в пропасть, что появлялась под ногами. А Белов, кажется, и не думал меня отпускать. Наверное, стоило пригрозить ему, оттолкнуть, закричать, но я стояла как приклеенная к этому парню, боясь пошевелиться, волнуясь, что сломаю нечто хрупкое.

Почувствовав мою растерянность, Андрей тут же развернул меня к себе, внимательно и с толикой нежности взглянул в мои глаза, очерчивая большим пальцем контур губ. Дышать перестала, только завороженно смотрела на него, стараясь достать до самого дна этого омута. Падала, все сильнее и сильнее позволяя этой воронке затянуть меня, окончательно перестала сопротивляться. И если бы он не держал меня, наверное, рухнула бы на пол. А потом его горячие губы коснулись моих. В который раз он целовал меня, но этот поцелуй в пустом коридоре был совершенно другим. Он отличался от предыдущих тем, что Андрей просто целовал, не пытаясь показать себя хозяином положения. И я сама не заметила, как обвила его крепкую шею руками, теснее прижавшись к мужской груди, позволила себе на миг быть слабой и это было моей роковой ошибкой.

— Нина Яковлевну хватил бы инфаркт… — голос Игоря, как удар кнута. Неожиданно, дерзко и совсем не вовремя.

Ох, уж этот прихвостень бабули. Не удивился, пожалуй, если бы узнал, что она наняла его шпионить за всеми, кто переступает порог этого дома.

Не знаю, как сдержался тогда. Какого черта он влез вообще. А Морева еще утверждала, что у меня с воспитанием проблемы. Нет, детка, кажется, они у всех, кто живет под этой крышей.

Я, конечно, старался не впадать в крайность, не стал грозить увольнением Гарику, но себе сделал зарубку.