Удачи, милый (СИ)

Ты свою рожу-то видел? — вмешался этот болван.

— Каждые пять минут смотрю в зеркало, налюбоваться не могу, — растянул я губы в улыбке, стараясь не кривиться от боли.

Болело все, конечно, это еще часть синяков можно было скрыть под одеждой. Да лучше бы дома остался, но папаша решил действовать наверняка и с утра пораньше прикатил за мной, чтобы отвезти в универ. Дьявол! Такого позора давно не испытывал, словно мне восемь лет и папочка везет сыночка в школу, оставалось лишь завтрак мне в фольгу упаковать и слюнявчик засунуть в карман. Хорошо у бати хватило мозгов высадить на остановке, а дальше я уже прошелся на своих двоих.

— Мне пора, — взглянув на часы, протараторила Морева, обратившись вдруг к этому долговязому. — Пять минут до занятий. Спасибо, что вмешался, — обнажив белые зубы, улыбнулась она ему и, с презрением взглянув в нашу сторону, ринулась в корпус.

— Еще раз тронешь ее хоть пальцем, — хмыкнул он, вскинув подбородок, — из-под земли достану.

— Не надорвись пока будешь доставать. Кому она нужна?! Бог с тобой, если бы я захотел целоваться всерьёз с бревном, поехал бы лесопилку. Можешь оставить себе эту зануду, — выдал я, возможно, слишком нагло, но в то утро демонстрировать хорошие манеры даже не собирался.

Этот выскочка проводил нас недобрым взглядом, наверное, рассчитывая, что прожжет дыру в наших спинах, однако, плевать мы хотели с Денисом. Пока плелись до аудитории два раза думали зарулить в буфет или перекантоваться где-нибудь в спортзале. Учеба стояла поперек горла, все вокруг бесило, а больше всего не хотелось видеть лицо Катьки.

— Ты где так приложился? — поинтересовался приятель, поджав губы. Наверное, догадывался, как болела моя рожа, ведь Королев сам не раз отхватывал.

— В баре вчера. Неудачно подкатил к девчонке, откуда мне было знать, что ее папик размером со шкаф-купе, что стоит у меня в гостиной.

— Не слабо он постарался, — покачав головой, выдал жалостливо Денис. — Зато тебе уроком будет, как подкатывать к чужим телкам.

— Я плохой ученик, — развел руками, не кривя душой ни капли. — Ты-то сам зачем полез к Моревой? Своей что ли мало?

— Да что-то психанул, слово за слово. Надоела она своей правильностью. Ходит вечно нас задирает.

— Аккуратнее с ней, — зачем-то ляпнул я, не подумав совершенно о том, что мои слова могут быть неправильно истолкованы приятелем.

Денис остановился посреди холла, нахмурился, а потом толкнув легонько меня в плечо, прошептал почти в самое ухо:

— Андрюх, ты чего запал на нее? Признавайся? Все эти взгляды, поцелуи… Доложат же Юльке, она тебе на бантик завяжет все, что можно только.

— С ума сошел? — давясь смехом, прыснул я в ответ. — Позлить просто хотел ее. Бесит она меня. Все думаю, какой бы монетой ей отплатить.

Денису мои слова не пришлись по душе.