Удачи, милый (СИ)

Уверен был — Юлька может. Конечно, покопаться в поиске истинных причин ее присутствия здесь хотелось, но отец был куда важнее, чем пустоголовая девица, у которой вместо мозга стразы.

— А ты отвезти меня не хочешь? — надменно взглянув на меня, задала неуместный вопрос она. Будто бы я пришел сюда прогуляться, мимо проходил и решил, а почему бы не зайти.

— Там мой отец, — ткнул я пальцем вглубь коридора. — Я не знаю, что с ним, понимаешь. Не знаю прогнозы врачей. Единственное мое желание — увидеть его. Да, мы не очень ладили всегда, но это не отменяет того факта, что я его сын.

— Иди, — взмахнула она рукой, — там его грымза в холле, — скривила Юля губы.

— Вы успели познакомиться? — поскреб я небритый подбородок, понимая, что устал и пока не в состоянии думать над этой головоломкой. Первое и основное — состояние отца, все остальное — потом.

Я молча кивнул и, больше не произнося ни слова, двинулся дальше, надеясь, что хотя бы удастся отыскать ординаторскую. В реанимацию, конечно, никто меня не пустил бы, а видеть папочкиных подружек тоже не было огромного желания. Единственным и необходимым спутником для меня сейчас была тишина. Благодаря ей в сознании многое менялось.

Прислушиваясь к эху шагов, я подошел к лифту и коснулся кнопки. В шахте загудело и кабина начала движение, а мне показалось в этот миг, что я услышал голос Моревой. Такой чистый, родной, но уже в следующий миг прогнал эту мысль. Что Кате здесь делать?! Тем более в такой час? Нет, она точно уже спит дома, планируя, как завтра отправиться на учебу или все же искать деда.

Створки лифта раскрылись, и я шагнул внутрь, так и не обернувшись, чтобы убедиться, что ее голос — всего лишь мираж.

Требовалось срочно решать, как быть дальше. Меня разрывало изнутри от переживаний, от неизвестности, в какой-то миг я даже начала бояться собственной тени, вздрагивая на каждом шагу.

Боль душила, а страх заполнил каждую клетку. Наверное, еще никогда я не стояла перед таким сложным выбором. На одной чаше весов — поиски деда, на второй — Андрей.

Как же тяжело порой определиться, не ошибиться в своем решении, не кусать после локтей и не сожалеть, коря, что можно было все сделать иначе.

— Что-то произошло? На тебе лица нет! — приглядываясь внимательно ко мне, произнес отец.

— Все в порядке, — кивнула, не желая посвящать его в свои проблемы.

— Врать ты никогда не умела, дочка, — покачал он головой, словно пытаясь меня пристыдить.

— Пап, — взглянула на него с укором, но спорить не стала, посчитав, что попусту потрачу время. — Ты сможешь вразумить единственного, как мне казалось, адекватного мужчину в моей семье? Скажи ему, что его ждут дома! А мне требуется отлучиться… Убедиться, что все хорошо, и вернусь.