Адъютанты удачи

Он поспешно дунул на свечу, скользнул в угол и крикнул:

– Войдите!

Дверь приотворилась, и на пороге возник женский силуэт.

– Месье Каверин, это Анжелика. Я пришла извиниться за свое поведение.

Невидимый офицер лишь улыбнулся.

– Вы здесь? – несмело спросила мадемуазель де Вильбуа, вглядываясь в темноту.

– Свеча погасла, – подал Алексей голос из темноты.

– Я хочу сказать, – продолжала молодая женщина, – вы поступили благородно, вытащив меня из перевернувшейся кареты, и…

– Нет, – возразил Каверин, – благородство тут ни при чем. Я поступил так потому…

– Почему?

– Ну, вы же сами знаете.

– Я?

– Да. Поэтому я и хотел убить Максима.

– Но почему? – капризно повторил женский голос.

За окном зарокотал гром, и мужской голос произнес:

– Ну, разве вам все надо объяснять?

Снаружи по-прежнему лил дождь.

Глава 20

Поучительный разговор двух мазуриков. – Женские чары. – О том, как легко потерять голову вследствие их воздействия

– Слышь, – сказал Филипп Жозефу на следующее утро, – где наш фраер-то пропадает?

Жозеф плюнул далеко перед собой, достал из кармана яблоко, обтер его об одежду и стал счищать с него кожуру.

– В постели, – коротко ответил он.

– Но сколько же можно в постели валяться? – заворчал Филипп. – Ехать же давно пора!

– А кто тебе сказал, что он там один? – хладнокровно спросил Жозеф.

Филипп вытаращил на него глаза."

"– И с кем же он там, а?

Жозеф отрезал кусочек яблока, сунул его в рот, пожевал, повременил малость, испытывая терпение приятеля, и наконец изрек:

– Да я так думаю, он там с красоткой Анжеликой забавляется.

– Черт возьми! – тоскливо протянул Филипп. – Патрону такие дела точно не понравятся.

– А при чем тут патрон? – обронил Жозеф равнодушно.

Филипп оторопел.

– Как это – при чем?

Жозеф шмыгнул носом и снова принялся за яблоко.

– Такие дела, – важно пояснил он, – обычно промеж двух решаются.

– Ты что, забыл, кто она такая? – горячо спросил Филипп.

Жозеф с умопомрачительной медлительностью отправил в рот очередной кусок яблока и вытер губы отворотом рукава. Филипп, переминаясь с ноги на ногу, ждал, какую еще глупость ляпнет неповоротливый нормандец, его напарник.

– Баба – она всегда баба, – изрек наконец Жозеф, с некоторым недоумением оглядывая яблоко, обструганное до самого огрызка.

– Вот именно, – поддержал его Филипп. – А мужик – всегда мужик. Что, если она его с панталыку собьет? Вот о чем я толкую!

Жозеф широко размахнулся и отшвырнул огрызок далеко за изгородь. Затем невозмутимо заметил:

– Не собьет. Наш фраер не из таковских.

– Все равно, надо написать патрону, – сказал Филипп решительно. – Эй, хозяин, где тут у вас чернила и бумага? Я письмо отправить хочу.