Адъютанты удачи

– За стол, господа, за стол! – призывал Пти, поблескивая стеклами очков.

Все расселись. Видоку отвели место во главе стола, рядом с издателем и месье Дюма. С другой стороны от писателя как-то очень ловко втиснулась Полина, оттерев какую-то даму. Алексей устроился между тощим поэтом Крессе, который не поднимал носа от тарелки, и драматургом Дешаном, тотчас же втянувшим случайного соседа в скучнейший спор о классической и романтической драме.

– Мы переживаем засилье романтизма! Это неслыханно! Чего стоят теперь Расин, Корнель, Мольер? Публика одурачена! Треклятые романтики…"

"Алексей отвернулся, пытаясь услышать, о чем на другом конце стола говорят Видок, Полина и блистательный Дюма, полностью завладевшие разговором и вниманием присутствующих. Молодой писатель, смуглый, черноволосый, красивый, прямо-таки излучал энергию. Он рассказывал какой-то анекдот, и Видок, слушая его, хохотал до упаду. Полина улыбалась, блестела глазами и обмахивалась веером. Под боком у Алексея Дешан бубнил:

– А король, вместо того чтобы выставить романтических пачкунов из «Комеди франсез», отвечает: «Помилуйте, господа, у меня всего лишь место в партере». И после этого…

Взрыв хохота, венчавший последние слова Дюма, прервал его желчные излияния.

– Пари! – потребовал Пти. – А теперь – пари!

– Вот именно, кому же платить за столь великолепный ужин? – осведомился Изамбар.

– Уж во всяком случае, не мне! – заявил круглолицый Робертен.

– Вы так уверены? – хитро сощурясь, спросил Видок.

– Уверен ли я? Ха! Да я всю неделю, если хотите знать, никого к себе не подпускал!

– Я свидетель! – заявил поэт Ружмон, только что дебютировавший сборником «Избранное».

– Позвольте, каковы были условия спора? – встрепенулся Бальзак.

– Условия такие: что в течение недели господин Видок должен подойти к Робертену и ущипнуть его, причем Робертен не должен его узнать.

– И месье Видок проиграл! – объявил Робертен торжествующе. – Я никому…

– Даже жене?

– Даже любовнице?

Поднялся веселый гул.

– Бедный Робертен! – воскликнул Дюма.

– И что, до вас так-таки никто не дотрагивался? – ехидно осведомился Видок.

– Только люди, в которых я был уверен, – с апломбом заявил Робертен.

– А из посторонних никто?

– Никто!

– Он правду говорит, – заявил Ружмон, поддевая на вилку кусочек омара, который прямо-таки таял во рту.

– И вы даже готовы присягнуть? – продолжал Видок, не сводя с Робертена глаз. – Например, вчера к вам никто не прикасался?

Робертен напряженно задумался.

– С утра… Нет, я был у Пти… Потом мы ходили с Ружмоном по городу, выпили кофе… На мосту ко мне пристала какая-то старуха… Что? – закричал Робертен.