Леди Удача

Ее глаза с расширенными черными зрачками встретили его взгляд и тут же опустились и с беспомощной тоской уставились на его опухшие от поцелуев губы.

Их лица были так близко друг от друга. Их плечи соприкасались. Все ее существо полнилось сознанием того, что его длинное мускулистое тело находится совсем рядом, еще разгоряченное предвкушением и напряженное от желания. Чарити подняла взгляд и посмотрела ему в глаза снова, словно ожидая увидеть ответ, и тут же поняла, что момент ошеломительной близости безвозвратно ушел в прошлое. Она тихо поднялась с кровати, держа котенка в дрожащих руках. Остин потянулся было взять ее за локоть, когда она начала вставать, но, так и не дотронувшись до нее, убрал руку. Рука его легла на постель, сама собой сжалась в кулак, словно от смущения.

— Ну, это все-таки не пес, свирепый как черт, — прошептал он хрипло.

— Хорошо, что Вулфи здесь нет. Он… тоже не любит кошек, — прошептала она.

Рейн смотрел на ее пылавшее как маков цвет лицо, губы, припухшие, будто от пчелиных укусов, на порозовевшие от любовного томления груди. В душе его царил хаос, он был возбужден так сильно, что это было почти непереносимо. Из-за крушения надежд он почти лишился дара речи… и при этом, как ни странно, был безгранично благодарен маленькому зверенышу за это несвоевременное вмешательство. То всепобеждающее плотское желание, которое он испытывал к этой девушке, было неподконтрольно ему и толкало на поступок, который никак нельзя было бы счесть достойным джентльмена.

Чарити стояла и вопросительно смотрела на него. Отблески желания еще горели в ее глазах и румянили дивную кожу. Он целовал ее и дотрагивался до нее так, как ей и не снилось, и она поощряла его и просила продолжать всем своим бесстыдным поведением. Что он может теперь думать о ней, о ее манерах, недостойных настоящей леди? Закусив губу, она ждала, что же он скажет.

— Вулфи не любит кошек? Что же, это я поставить в вину псу никак не могу. — Голос его прозвучал глухо, негромко, в нем слышалось желание, которое он и не пытался скрывать. — Однако он все же мог бы вести себя поприличнее. Да и я сам тоже. Да, мы с Вулфи одного поля ягоды. Все время выходим за рамки, просто с удручающей регулярностью. — Он поймал ее взгляд. — Особенно когда дело касается тебя.

Облегчение накатило волной. В его серых глазах не было настороженности, в них, как в окнах, было видно то наслаждение, которое она доставила ему. Он вовсе не сожалеет о том, что поцеловал ее, — вот что прочла она в этих глазах. Ну если и жалеет, то только в том смысле, что это не совсем по-джентльменски.