Леди Удача

Итак, катастрофа, которую обещала полная луна и о приближении которой она догадалась, свершилась, но это оказалось совсем не то, чего она ожидала. Все было гораздо хуже. Чарити узнала, что на ней лежит проклятие.

Глава 14

Их немилосердно трясло на разъезженной лондонской дороге, крупные придорожные гостиницы были переполнены, но Рейн почти не замечал всего этого. Его душили гнев и боль, и он никак не мог разобраться в своих чувствах к Чарити, которая неожиданно отвергла его. Кроме того, его тревожило, что по прибытии в Лондон он найдет свои дела в полном беспорядке.

Рейн поехал прямо к своему дому на фешенебельной Сент-Джордж-сквер. И к крыльцу имел несчастье подъехать именно в тот момент, когда гости его соседки, графини Суинфорд, выходили из соседнего дома. Он натянул вожжи, и забрызганная грязью двуколка остановилась возле кованой ограды его дома, выстроенного в палладианском стиле.

Почтенная графиня прожила с ним бок о бок три года. И за все это время царственная дама ни разу не удосужилась нанести ему визит вежливости, равно как и принять его самого, что не мешало ей, впрочем, принимать у себя буквально весь Лондон едва ли не каждое утро. И вот теперь гости неприступной соседки получили возможность вдоволь полюбоваться на его жалкий экипаж и наемных кляч, на его мятый сюртук, весь в зеленых пятнах травы, отросшие волосы и нечищеные сапоги. Когда он выбирался из двуколки, а потом, опираясь на трость, ковылял к крыльцу, ему казалось, что сам воздух гудит от пересудов о нем.

Миновав деревца в кадках и цветочные клумбы, украшавшие маленький садик перед парадной дверью его дома, он поднялся по ступеням элегантного крыльца к колоннам полупортика и остановился на верхней ступени перед белыми входными дверями, ожидая, что они отворятся перед ним.

Но двери не отворились: видимо, и старший лакей, и дворецкий отлучились со своих постов. И вот он на глазах всего высшего света стоял на ступенях собственного крыльца перед закрытой дверью, как незваный гость, как жалкий проситель! Лицо его побагровело, раненая ягодица разболелась. Гнев закипел в нем. Наконец он, умирая от унижения, схватил дверную ручку, открыл дверь сам и влетел внутрь, думая только об одном: ну и устроит он сейчас выволочку кое-кому!

Он захлопнул за собой массивную дверь, в раздражении грохнув ею, и замер. Прямо перед ним высилась гора саквояжей и ящиков. Вся его просторная, с потолком-куполом передняя, с изогнутой лестницей красного дерева и хрустальной люстрой, была забита чьим-то багажом. Ошеломленный, он сделал несколько шагов, едва не споткнулся о небольшой кожаный саквояж, валявшийся на отшибе, и тут услышал громкий, скандальный и стремительно приближающийся голос.