Училка моего сына (СИ)

Как заяц под кустом.

А меня прёт — прёт от всей ситуации. Она — со мной. Больше никого вокруг нет. Можно не притворяться. Можно никого из себя не строить. Можно быть самим собой.

Заезжаю во двор, глушу двигатель.

— Вот мы приехали. Выходи, — разговариваю нормально.

— Кирилл, отвези меня, пожалуйста, домой. Я не хочу здесь находиться, — тоже перестала кричать. Просит. Думает, что тихим голосом и смиренным видом что-то изменит.

Но для меня пути назад уже нет.

Его не было уже тогда, когда я всё это придумал.

— Выходи, Маюш. Давай хоть поговорим. Столько времени не виделись. Почти не общались...

Вскидывает на меня мятежный взгляд. Кажется, что сейчас дикой кошкой в лицо вцепится.

— Выходи! — повторяю я словно заведенный.

— Ладно! — выкрикивает тут же.

Ни фига она не спокойна.

— Хочешь поговорить — давай поговорим! — выскакивает из машины.

Тут же бросает взгляд на ворота, через которые мы заезжали. Но тут всё на электронике.

— Не, ничего у тебя не выйдет. Всё заперто. Только, если через забор. Если сможешь. Я тебе даже мешать не буду. Постою, посмотрю, за тебя поболею. Если получится — даже отпущу, — не шучу.

Забор здесь — я, наверное, через него не перелезу.

— Мерзавец! — подскакивает ко мне.

И пробует отвесить пощечину. перехватываю за руку.

— А вот так вот — не надо!

Глава 18

Майя

Ненормальный... Козёл! Как посмел?! Ведь не думает же, что ему за это ничего не будет?!

И я — тоже ненормальная... Так жутко это осознавать. Потому что... Потому что я в лицо его всматриваюсь, в каждую черточку. И так прикоснуться хочется... Не пощечину отвесить. А... Пальцами по щеке провести...

Да пощечину отвесить Кирилл мне и не дал.

Перехватил за запястье. Держит. И в глаза смотрит... Так смотрит, будто душу вынимает из меня.

И я смотрю. Только не в глаза. В глаза — страшно. В его глазах бездна. И я не хочу туда."

"А вот на лицо — да, смотрю, и взгляд оторвать не получается. Повзрослел... Возмужал. Красивый какой...

Особенно сейчас, когда такой бешеный.

Грудная клетка вздымается и опадает, это видно, потому что куртка расстегнута. Дыхание с шумом вырывается.

И у него. И у меня.

А я... Я с каким-то ужасом осознаю, насколько скучала по нему, по этому невозможному мальчишке. Хотя нет — не мальчишка он уже. Юноша... Почти мужчина.

Какой Миша? Он и толики этих чувств во мне не будил. И ехать с ним на вечеринку я не хотела. Он бы стал настаивать на близости, а я... Сейчас глядя на Кирилла, могу позволить себе быть честной — я не хочу Мишу. Да, он — хороший, да, у него масса достоинств, да, я всё это время твердила себе, что нужно двигаться вперед.

Только это для разума. А тело... Я его просто не хочу...

Не то, что сейчас. С Кириллом. Господи! Да у меня все волоски на теле дыбом, мурашки табунами. И если бы это от страха.