Училка моего сына (СИ)

— Стой! — восклицая я в последний момент, но уже, конечно, поздно.

Мои вещи улетели в окно.

— Ну, что? Еще одну истерику устроишь из-за того, что выбросил, а новые купил? Монстр просто. Удовлетворил не так, шмотки новые купил не те.

Я могу лишь стоять, дышать и хлопать ресницами.

Кабирин закрывает в окно, хмурится, когда подходит ко мне.

— Я тебя не порвал? — спрашивает, вгоняя в еще больший ступор, — Ты очень бледная... И глаза как у вампирши. Средней полосы. Весь день плакала?

Как-то отреагировать на это не успеваю, в дверь кто-то скребётся. И открывать идёт Кабирин. Как у себя дома. Что же он такой непрошибаемый?

Возвращается он быстро. С небольшим пакетом.

— Лия, я задал вопрос. Если что-то болит, если я действительно тебе навредил, то поехали в больницу, — он останавливается напротив, и мне приходится запрокинуть голову вверх, потому что он высокий.

Высокий, сильный, опасный мужчина, влиятельный и богатый. Я против него пыль.

Но он говорит про тело. А я — я никак душу собрать не могу. Чувствую себя мерзкой и грязной. Отвратительно использованной, беспомощной. Я боюсь на улицу выходить и не хочу идти на работу. Там его сын...

— Со мной всё отлично! — криво улыбаюсь, — И будет еще лучше, когда ты отсюда наконец-то свалишь!

— Ммм... Значит, как взрослые люди разговаривать мы не будем. Хорошо... - и идёт прямиком к плите.

Как не в чём не бывало ставит чайник, распаковывает пакет. Там какие-то коробки с травяными сборами.

— Если ничего серьёзного, то тревожить людей среди ночи не будем, тем более, брата ты вряд ли захочешь оставить. Сейчас ты выпьешь успокоительный сбор, потом пойдёшь спать, а утром поедешь в больницу.

Он меня не слышит! Он как танк...

Опускаюсь на стул, закрываю лицо ладонями и говорю:

— Ну, что тебе еще от меня надо-то?!

— Хрен его знает, что я вообще тут делаю... - эти слова заставляют меня отнять руки от лица и взглянуть на своего мучителя.

Он перехватывает мой взгляд и продолжает:

— Но я всё ещё здесь...

А эти слова заставляют меня заткнуться. Просто замолчать, выхлебать горькую жижу, которую он заваривает нам обоим. Он её тоже пьёт.

И, махнув на него рукой, уйти спать.

Я просто не знаю, как с таким, как он, можно бороться.

Глава 14

Захар

Девушка смотрит на меня обреченным взглядом. Особенно после травяного сбора. Но он её хорошо берёт, и она уходит спать.

Я облокачиваюсь на стену, сцепляю пальцы, подкладываю соединенные ладони под затылок... Ноги вытягиваю перед собой.

Докатился... Лийка-то права в оценке того, что случилось, И как бы я не хорохорился, но с ней согласен. Просто... Что ей говорить-то? Иди пиши на меня заявление?

Я, наверное, скотина последняя, но ходу такому заявлению не дам.

И еще более муторно от того, что идти я отсюда не хочу. В крайнем случае, с ней под мышкой.