Училка моего сына (СИ)

Без меня всем только лучше будет. У отца новая семья. Молодая жена, приемный сын. Скоро еще кто-то родится. Не пропадет. Бабушка... Да, ей несладко придётся — она — единственный человек, который меня любит. Но я сделал всё, что мог, чтобы выжить. Моих сил не хватило — так тоже бывает.

""Не единственный"", — шепчет меркнущее сознание. И в памяти всплывает последняя встреча с Майкой. Я не дал её сказать, а сейчас подыхаю и так об этом жалею. Что она хотела мне сказать? Я так этого теперь и не узнаю... Жаль...

Может быть, это вообще всё зря? Всё, что я наворотил? Зачем я поперся в эту армию? Зачем лез в самое пекло? Чтобы не вернуться?

Но мне рано! Рано умирать! Я не хочу!

Животное берет верх. И хочется ползти туда, где спасут.

Только сил не осталось. Совсем. Смеживаю веки. И на звезды я устал смотреть. Ото всего устал. Посплю. Всё проходит, пока спишь. И во сне нам ничего не надо. Ни от себя. Ни от других.

Это и хорошо.

— Бля! — раздается тихое. Совсем рядом, — Я куда-то наступил...

На меня ты наступил, чертов придурок! Силюсь сказать это — и не выходит. Вместо этого начинаю кашлять. Надрывно.

— Посвети! — шипит кто-то.

Глаза открыть я так и не смог. Не знаю, кто это. Не знаю, хорошо или плохо, что меня нашли. Вообще ничего не знаю. Сквозь закрытые веки чувствую вспышку света... Или может я уже... Всё?

— Кто это? — продолжают раздаваться голоса.

Но они становятся всё нереальней. Кажется, меня трогают. Это отдает в раненом боку адской болью. После которой меня поглощает темнота."

"Из темноты я выныриваю в другую темноту. В ту, в которой почему-то вижу. Какая-то комната. Какие-то люди. Тут что-то важное. Я всматриваюсь, пытаясь понять что. Не сразу происходящее доходит до меня. Как будто сквозь толщу воды.

Там Майка... Делаю шаг вперед. Она не одна. Там парни. Трое? Четверо? Что им надо от неё? Двое хватаю ей. За руки. Держат. Один прихватывает за шею сзади.

Еще один становится перед ней. Слов я не слышу. Почему я ничего не слышу?!

Тот, который стоит перед Майкой, вдруг замахивается и отвешивает ей пощечину. У неё дергается голова. Он её ударил! Почему я не вмешиваюсь?! Ей же нужна помощь!

Я умер?!

Хочу влезть, заступиться, оттолкнуть их, раскидать... А вместо этого отворачиваюсь. И ухожу. Я прогнал её. Меня больше не касается то, что с ней происходит.

А потом на меня обрушиваются звуки.

Майка кричит за моей спиной.

— Помогите!

А я ухожу...

* * *Открываю глаза резко, выгибаюсь, и с моих губ срывается. Нет — не крик, хрип:

— Помогите...

— Кир! Что? — никакой темной комнаты. Никакой Майи. Никаких ушлёпков, которые её...

Голос отца обескураживает. Начинают пищать приборы.

Стоп! Откуда здесь отец? Я же умер... Но боль врывается в тело. Со всех сторон.

— Пап? — еще одно слово, которое мне удается произнести.

— Я, я... Сейчас позову медиков. Лежи... Не вставай.