Училка и мажор

Но впервые в жизни я готова с этим едким голосом поспорить.

Почему я должна платить за то, что мне хорошо? Кто это сказал? Кто принял такой закон?

Я всегда себя одёргивала, с самого детства ограничивала в эмоциях, в еде, в развлечениях, в порывах.

То самое “не смейся, а то потом плакать будешь”.

Верила безоговорочно. Настроила границ и сама их соблюдала.

Я никогда не была полной, генетически не склонна, тогда почему лишние сто калорий в день вызывают панику? Почему каждая радостная эмоция горчит тем самым “потом будешь плакать”? Почему за каждым порывом я жду оплеуху?

Да, жизнь — весы. Но это не значит, что за каждую улыбку я обязательно заплачу слезами."

"— Надеюсь, ты выспалась, потому что ночью я тебе спать не дам, — слышу мужской голос и понимаю, что действительно задремала.

Выхожу из машины и вижу, что мы остановились на участке возле небольшого домика. Белые под кирпич стены, серая черепица, аккуратное крылечко, дорожки, выложенные по кайме округлыми камнями разной величины. На небольших фонарных столбиках круглые светильники вдоль всей небольшой аллейки от крыльца до ворот.

— Это дача моих родителей. Добро пожаловать, — кивает Семён, жестом приглашая пройти за ним к домику.

Он включает что-то в щитке у ворот, и кроме фонарей ещё загораются разноцветные огоньки, окаймляющие беседку во дворе и длинную качель рядом с ней.

Я иду за ним в дом, осматриваюсь с порога. Красиво так всё, стильно.

И богато.

Наверное, впервые я задумываюсь, насколько у нас с Сёмном разное финансовое положение. И пусть пока не у самого Семёна, а у его родителей, но всё же. Он привык к другой жизни.

Я увлеклась им, волновалась, чтобы о нас не узнали в университете, и совершенно не задумывалась, что будет, если о романе своего сына с преподавательницей узнают его родители. Вряд ли они будут этому рады.

Внутри засаднило. Эта мысль, которая ранее даже не возникала, засела внутри и начала горчить.

— Сейчас включу сауну. Любишь сауну? — спрашивает Семён, что-то набирая на электронной панели возле затемнённой стеклянной двери.

— В ней душно, — ощущаю какую-то растерянность от набежавших мыслей.

— Тогда не буду высокую температуру ставить. Разберёшь пока пакет?

Киваю и иду к кухонному гарнитуру, там на стол Семён поставил пакет. Достаю бутылку вина, сыр, колбасную нарезку, какие-то морепродукты, несколько готовых салатов в контейнерах и ещё что-то горячее в фольге. Мясо, наверное. Снова задумываюсь о том, что всё это стоит немало, и я если бы я покупала, то потратила бы приличную сумму, относительно своей зарплаты.

— Сём, ты зачем столько всего накупил, тут же на неделю…

— Значит, будем тут целую неделю, — пожимает он плечами и подходит ко мне совсем близко. Смотрит удивлённо в ответ на мои слова.

А потом его взгляд меняется.