Училка и мажор

Кладу под столом ногу на ногу, чуть сталкивая с пятки туфлю.

Знаю, что он смотрит. Другие заняты, а он точно смотрит. И видит то, что нужно.

На секунду поднимаю глаза и тут же встречаюсь с его взглядом. Электричество стрелой несётся в низ живота от того, что вижу в этом взгляде.

Злость, ярость, страсть, желание, обещание…

Ох.

Невозможный.

До конца пары я чувствую себя в напряжении. Его жгучий взгляд обволакивает как в кокон. Пространство наэлектризовано, кажется, появись искра — и всё на воздух взлетит.

По звонку выдыхаю, но тут же меня швыряет в ревность, когда к Семёну подходит его одногруппница и, положив ему ладонь на грудь, что-то начинает говорить.

Я прикусываю губу, чтобы не проявить свои ощущения внешне, и тут же чувствую привкус металла на языке. Кровь. Прокусила.

А он стреляет быстрым острым взглядом — мстит за то, что дразнила его на паре. Но руку девушки убирает.

Чуть выдыхаю. Это глупо. Ужасно глупо ревновать его.

Радич — студент, популярный парень. Повышенное внимание девушек к нему объяснимо. Тем более, наши отношения — секрет.

Но как же остро ощущается ревность. И что мне теперь с нею делать? Ненавидеть каждую особь женского пола, оказавшуюся в радиусе двух метров возле Семёна?

Попала, так попала ты, Василина.

После пар я, внезапно для себя, вызываю такси и еду в торговый центр. Спонтанные покупки в моей ситуации вещь непозволительная, но я всё же немного послаблю собственные правила. Очень хочется."

"Иду по светлым, играющим огнями гламура коридорам ТЦ, смотрю на яркие витрины, и ощущаю себя какой-то серой мышью. Будто я выцветшая фотография или застиранное платье.

Неприятной мыслью проскакивает сравнение с девушками из университета, окружающими Семёна. Я старше их всего на несколько лет, но совсем будто растеряла ту лёгкость, ту свободу, присущую молодости.

Я уже задумывалась над этим. Я чувствую себя старше, чем по паспорту. И дело не в моей профессии.

Что у меня в шкафу?

Юбки-карандаш, блузы, строгие платья, пара жакетов. Одни классические джинсы и два спортивных костюма — зимний и летний. А в дамском ящике и того хуже — трое хлопковых трусов и двое кружевных, но, мягко говоря, их давно стоит выбросить. Им уже года четыре точно.

Одна шёлковая пижама, которую подарил мне Паша. Тёмно-синяя. Я почти не надевала её, терпеть не могу этот цвет. Паша говорил, что у него глаз на цвета намётан, и этот глубокий синий мне идёт.

А я люблю нежные цвета: пастель, молочный, бежевый. Если поярче, то лиловый или цвет свежей весенней травы. Но точно не тяжёлый синий.

И Паше я это говорила ещё когда он подарил мне синий шарф. Но кто бы меня услышал…

Поэтому я даю себе поблажку. Это как съесть огромный кусок торта, только ударит по кошельку, а не по бёдрам.

Захожу в большой бутик женского белья.