Училка и миллионер

Замираю, пытаясь прислушаться к себе, собственным ощущениям. Я почти голая перед мужчиной. И это уж очень условное “почти”. Его взгляд пылает, обжигая мою кожу. Хочется и прикрыться, и чтобы продолжал так смотреть. Это какой-то отдельный вид удовольствия — когда на твоё тело так смотрит мужчина.

Макарский аккуратно освобождает от штанов сначала одну мою ступню, потом вторую, и я тут же свожу будто одеревеневшие колени. Понимаю, что между мужчиной и женщиной при близости обнажение и откровенность — нормально, но я ничего с собой поделать не могу, всё равно испытываю смущение.

— Нет уж, Китти Кэт, — ухмыляется Константин, — поздно прятаться, иди сюда, моя хорошая.

Ой ловко подхватывает меня под бёдра, тянет чуть на себя, а потом разводит колени, заставляя задохнуться от одного лишь понимания, что он смотрит мне туда. Ничего не предпринимает поначалу, просто смотрит. И я даже не знаю, как расценивать выражение его лица. Ухмылка пропадает, а вот взгляд такой… Я даже слов подобрать не могу. Только сжимаю снова ткань покрывала в кулаках и закусываю губы, когда Костя аккуратно проводит пальцами по моей промежности. И там оказывается так мокро, что мне даже стыдно и снова хочется сжать бёдра.

— Да, мне определённо очень нравится твоя реакция, — растирает влагу в пальцах, а я, не выдержав смущения, прикрываю глаза и отворачиваюсь лицо в противоположную сторону. Вроде бы как в какой-то детской сказке: я не вижу, и меня не видят.

Однако “сбежать” надолго не получается, потому что тело наполняется электричеством, едва только Костя снова касается меня там, только на этот раз уже ртом. Нежно прихватывает губами, осторожно проводит языком по моей влажной плоти, мягко втягивает.

Мои бёдра дрожат, и он обхватывает их руками, сжимает крепче и начинает ласкать быстрее и интенсивнее.

При каждом глубоком вдохе я чувствую, как под кожей горячими волнами от того самого места, где целует сейчас меня Костя, расползается тепло. И я тону в этих ощущениях, теряю ясность мысли и способность контролировать своё тело. А потом он начинает ритмично посасывать клитор, расслабленность резко исчезает, уступая место разрядам острого удовольствия, и уже спустя несколько секунд меня накрывает резкой огненной вспышкой, вынуждая прогнуться в спине и громко застонать.

Я резко выдыхаю, ощущая, как спазм в спине отпускает, и испуганно прикрываю рот ладонью. Вдруг тут стены тонкие и кто-то услышит?! Позор какой будет. Только поздно уже, кажется.

— Не бойся, — Макарский оказывается рядом и убирает мою руку, — комнаты детей дальше, и тут нормальная шумоизоляция.

— Откуда ты знаешь?

— Интересовался, — отвечает с ухмылкой.