Училка и миллионер

— Ладно, мы пошли, Китти Кэт, — снова подмигивает Макарский и кивает рыжему здоровиле на выход. — Закрывайтесь, девочки.

Он зависает взглядом на моих губах всего на несколько долей секунды, но я снова чувствую тепло на коже щёк, а потом оба мужчины уходят, и я с облегчением запираю двери.

* * *Просыпаюсь я ближе к восьми и первое, что хочется сделать — проветрить комнату от Каринкиного перегара. Открываю глаза и наталкиваюсь на стеклянный взгляд подруги. Она лежит молча и смотрит на меня, глаза красные. И, кажется, причиной этому не только похмелье.

Карина плачет.

Наверное, ей стыдно за вчера, угрызения совести мучают перед Колей. Странно, что она вообще так вела себя, как говорит Макарский. Если вела, конечно. Но то, что её принесли на плече малознакомые ей мужчины, всё же свидетельствует в сторону слов Константина.

Но я и слова ей говорить не собираюсь. Подруге и так хреново, а я ей не мать, чтобы читать нотации.

Вместо этого переворачиваюсь на живот, подмяв под себя подушку, и тоже смотрю на неё.

— Пить хочешь?

— Нет, — тихо отвечает.

— А чего хочешь?

— Сдохнуть.

Она прикрывает глаза и шмыгает носом, по которому скатываются на подушку несколько слезинок, сразу образовав на наволочке мокрое пятно.

— Карина…

— Кать, — шепчет хрипло, — какой он козёл. Коля.

Так, а вот это совсем-совсем нехорошо. Значит, этот вчерашний бенефис был неспроста.

Я сажусь, подвернув ноги по-турецки, показывая, что готова слушать. Если, конечно, подруга готова говорить. Карина тоже садится, опираясь на стену затылком, подтягивает коленки, обнимая их.

— Мы вчера пришли в клуб. Всё было хорошо. Коля мне даже написал, фотку прислал, где они с парнями в своём вагончике ужинают, — открывает глаза и уставляется взглядом в окно. — Я ему говорила, что отмечаем день рождения Лили, но не говорила где. Это было неважно, он никогда не был против, всегда мне доверял.

Карина переводит дыхание, судорожно втянув воздух и вытолкнув через сомкнутые пересохшие губы.

— Мы с девочками выпили, потанцевали. Случайно там встретили мистера Орешка с другом. Они, кстати, сидели одни.

Последнюю информацию я сознательно не анализирую. Мне всё равно. Да и сейчас важно другое — Карина."

"— Потом Настя увидела Киру Наумову. Я решила подойти поздороваться, она сидела одна в кабинке, но явно кого-то ждала, даже занервничала, когда я заглянула. Накрыто было на двоих, и Кира хотела меня быстрее сплавить. Но не успела, — Карина вытирает снова полившиеся слёзы. — И тут в кабинку вошёл Коля. Мой муж, Кать, понимаешь? Мой Колька. Запёрся разнузданно так, даже сперва меня не заметил, и такой с порога ей: “Ки-ирюша, детка, я взял ещё бутылочку, но мы можем забрать её с собой”.

Я просто теряю дар речи.