Училка и медведь

С сожалением посмотрев ещё раз на свою пустую тарелку, я отношу её и чашку на стойку, беру ручку чемодана и качу его за собой к выходу. Тороплюсь по зову организма.

До самолёта ещё час. Я усаживаюсь в зале ожидания, умащиваюсь в кресле, подложив под поясницу свёрнутый шарф, и вытягиваю ноги. Поглаживаю живот под курткой ладонью нежно.

Всё будет хорошо, мои маленькие. Так или иначе. Всё будет хорошо.

Достаю смартфон и просто листаю ленту соцсети. Не хочу сейчас думать, не хочу чувствовать. Мне ночи на это хватило. И когда Медведю записку писала, тоже слёз наглоталась в тишине на кухне.

Я потом лучше поплачу.

В ленте мало что интересного. В аккаунте Кати так и висит время последнего посещения тогда, когда она сбежала. А так бы хотелось поговорить с подругой, просто поделиться наболевшим.

Когда я поднимаю глаза, чтобы сверить по табло время посадки, мой взгляд внезапно за что-то цепляется. В первые секунды я даже не сразу понимаю, за что именно.

Мужчина. Он сидит в ряде кресел, расположенных напротив через проход. Достаточно далеко, чтобы я, увлеченная соцсетью, не заметила, когда именно он там сел.

Сидит, скрестив на животе руки и вытянув перекрещенные ноги и пристально смотрит. Наблюдает. Пялится, я бы даже сказала.

Моему мозгу даже требуется несколько секунд, чтобы понять, что это… Богдан.

— О Боже, не-ет, — я закрываю лицо ладонями и кажется, будто вот-вот расплачусь. — Что же ты наделал.

Он без бороды.

Мой бородатый медведь без бороды.

И у меня внутри разверзается какое-то чудовищное сожаление по этому поводу. Прямо таки ощущение невосполнимой потери.

Матушка-природа, ну спасибо тебе за адекватность во время беременности.

Эмоции спутываются в такой непонятный разноцветный клубок, что распутать их не представляется возможным. Проще просто выплакать.

Да и само оно как-то выходит. Эти жгучие ручейки просто берут и сами текут по щекам.

Медведь встаёт и совершенно спокойно подходит ко мне, засунув руки в карманы."

"— Набегалась, мисс гордый варяг? — скептически поднимает одну бровь. — Поехали домой уже.

— Не поеду, — отвечаю сердито.

Богдан напрягается. Сводит брови на переносице.

— Карина, я…

— Не поеду. Я тебя не знаю. Мой мужик был бородатый, а ты… нет, — складываю руки на груди.

Медведь хмыкает и усмехается с облегчением. Присаживается на кресло рядом. Даже подмигивает во все глаза наблюдающей за нами женщине лет шестидесяти, которая сидит в нескольких сиденьях от меня.

— В машине, пока в пробке стоял, сбрил.

— В наказание мне?

— Ну да.

— Жестокий ты…

Богдан вздыхает и обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в макушку. По-родному так. Аж в груди спирает от чувств.

Я выдыхаю с таким облегчением, будто камень с души сняли. Даже стыдно становится за свой побег.