Училка и медведь

Только бы быстрее, так хочется, чтобы Рёмовой стала, хватит ей фамилию этого интеллигентишки Николаши таскать. И детям только мою! Ничью больше! Рёмовы мои горошинки.

Там ещё такие красивые колечки были в виде лапок малышей и с камешками. Но я не стал брать, потому что не знаю, какие камни надо — розовые, голубые или одни такой и один такой. Как станет известно, кто там у Белочки в животе, тогда и куплю. Думаю, ей понравится. Должно. Надеюсь на это.

Но из-за Ирины всё затягивается. Не могу же я Карине сделать предложение, ещё будучи формально в браке. Это будет некрасиво, Карине неприятно. Да кому бы понравилось?

Сначала свобода, потом предложение. Быстрее бы Родик разобрался.

Сегодня"

"— Это пиздёж, Ира, — смотрю на неё в полнейшем шоке. — Ты звездишь, как дышишь. Сначала у тебя был типа нервный срыв, теперь ты беременна?

— Самая что ни на есть правда, Богдашенька, — от её слащавого голоса начинает подташнивать. — Думаешь, я пришла сюда без доказательства? Вот, тут всё написано. Я действительно беременна. Просто живот небольшой, но доктор говорит, что это пока. Малыш немного в массе отстаёт. Я витамины пью, скоро нагоним. Наш малыш, Богдашенька.

Она протягивает мне листок, но я его даже касаться не хочу. Будто заразный он.

Не верю ей.

— Я не оспариваю, что ты беременна. Может быть. Но я тут причём? Мы с тобой вместе не были давно, так что не втирай мне тут чушь, Ира.

Мы стоим на улице. Мне всё же удалось вытащить её, чтобы поговорить. Друзья и так в шоке были. А Белочка вообще сбежала.

— Какая чушь, что ты. Четыре месяца назад как раз. Шестнадцать неделек, милый. Мальчик у нас будет.

Опускаю глаза и смотрю на её живот. Действительно небольшой, у Каринки намного заметнее, хотя срок меньше. Но там и детишек двое.

У Иры живот стало видно, когда спереди свисающую ткань платья отодвинула. С боков стройная, талия как и была, а вот спереди тряпка эта болталась — не заметить.

— Вот! — снова тычет мне бумажки. — Сам почитай.

— Что я тут увижу? — складываю руки на груди. — Срок? Ну хорошо. Но что ребёнок мой, на снимке УЗИ не видно же.

— Он твой, Богдаша.

— С твоими-то похождениями? Не верю, Ира.

— Шлюхой меня называешь? — вскидывает голову, глядя в глаза с вызовом.

— Я всегда называю дерьмо дерьмом, если это дерьмо.

Ира сжимает зубы, и её лицо приобретает неприятное злое выражение, которое мне хорошо знакомо.

— В любом случае, до родов ты развод не получишь. А если экспертиза покажет, что ребёнок твой, а он твой, то и до того, как ему исполнится год. Думаю, эти законы твой адвокатишка тебе разъяснил.

Да, разъяснил, и сейчас она не врала.

Никогда ещё мне так сильно не хотелось ебнуть по морде бабу. Не знаю даже, откуда взялась та неведомая сила, что позволила удержаться. Сверхъестественная, наверное.