Училка и медведь

Не всё можно взять нахрапом, сечёшь? Иногда лучше отпустить, оно и само может прийти тогда. И уже наверняка.

– А если не придёт?

– Тогда и будешь думать. Тогда и попытаешься ещё раз, а сейчас, по горячему, рано."

"И тут дело не только в самой Катерине. Я просто знаю Макарыча. Он обычно держит эмоции под контролем, потому и не пьёт ни с кем, кроме самого себя и меня. Но иногда, крайне редко, у Кости срывает башню. Напрочь. На хуй. И в этом случае он способен навертеть таких косяков, что потом не расхлебает большой ложкой.

А сейчас он на грани. Конкретно так. И что ему взбрендит сделать, если сейчас найдёт девчонку, я даже прогнозировать не возьмусь. Потом пожалеть может.

Так что да, сейчас ему необходимо притормозить.

Найти Катю можно. Не думаю, что сложно будет, вряд ли провинциальная учительница окажется мастером конспирации. Её возможности весьма ограничены, наши - куда шире. Вопрос в том как раз, а надо ли.

Макарский встаёт и идёт к небольшой двери, за которой в его офисе располагается ванная. Распахивает её и умывается над раковиной. Мочит волосы и шею. Когда выходит, вижу, что взгляд вроде бы немного стал яснее.

– Рит, два кофе и чего-то пожрать сообрази, пожалуйста. Но кофе сейчас неси, - говорит секретарше по связи.

– А с душой что делать, Рем? - спрашивает тоном, который я редко слышал от него. Подавленно как-то. - На куски же, понимаешь?

– Понимаю, - пожимаю плечами. - Думаешь, у меня не рвало в клочья после Ирки? А теперь вон Белочка и горошинки. Жизнь поворачивается не всегда задом, Макарыч.

— Горошинки? - выгибает бровь друг.

— В животе. Две.

— Ты же не про её вчерашний ужин? - расплывается в улыбке и аж светлеет Макарский. - Батей будешь?

Я ему не успел сказать. Слишком уж он замотан был, потерян эти пару недель.

— Буду, - тоже улыбаюсь. Я вообще как дурак, каждый раз тянет улыбнуться, когда думаю об этом.

— Офигеть!

Костя будто включается снова нормально в жизнь. Приятно видеть, как друг радуется за тебя.

– Рем, ты будешь батей, поверить не могу, - ржёт. - Сразу двоих! А если девки родятся? Начнут бороду в косички заплетать.

Он откровенно прикалывается, но я не обижаюсь. Хотя борода в косичках такое себе, конечно. Надо сбрить её нафиг, давно собирался.

– Надо ещё додавить её бывшего. Поистине бесстрашный дрищ. Его давишь, а он трепыхается. Ты прикинь, адвоката нанял, чтобы обобрать девчонку. Квартиру пытаются отжать, которую ей бабушка подарила.

– Нихрена себе, - офигивает Макарский. - Так позвони Родиону.

– Уже. Тот сказал, что раскатает их по щелчку пальцев, там даже до суда не дойдёт. Но это небольшая проблема. Главное, чтобы Карина не нервничала.

Мы с Макарским прощаемся. Он даже вроде бы включается в работу. По крайней мере, я надеюсь на это. А я еду к себе в офис “Рыси”. Бизнес стартовал только недавно, дел много.