Училка и медведь

Какой-то грузовик с мебелью перегородил проезд к дому, и мне приходится выйти возле шлагбаума. Хочется скорее оказаться дома. Первый самостоятельный выход получился тем ещё стрессом.

Торопливо иду по плиточной дорожке между газонами к подъезду, когда обращаю внимание на ссутулившуюся женскую фигуру в тёмно-зелёном пальто за небольшой деревянной беседкой во дворе.

Уже не впервые вижу эту женщину. Даже как-то заметила, что она приходит незадолго до нашей прогулки с детьми, а когда мы возвращаемся домой, то в скором времени уходит. Хоть и не каждый день, но длится это уже несколько недель.

Я не особенно задумывалась, некогда было, но сейчас мысль пришла. И я решаю её проверить, поэтому иду к беседке.

И оказываюсь права.

На сырой лавке сидит мать Богдана, опустив голову. Такая же опрятная и строгая, какой я запомнила её после наших нескольких не особенно приятных встреч, но без макияжа. Её глаза красные от слёз.

— Карина? — вздрагивает она, когда я опускаюсь рядом на лавку. Не ожидала меня увидеть, не заметила, как я подошла.

— Замёрзли? — спрашиваю негромко. — Может, зайдёте на чай?

Мама Богдана несколько раз удивлённо моргает и сглатывает. В её глазах загорается огонёк, который буквально в секунды оживляет всё лицо.

— А мне можно будет… познакомиться… — она буквально затаивает дыхание, когда спрашивает.

Мой взгляд падает на её руки, в которых она сжимает небольшой пакетик с набором маленьких погремушек. И пакетик этот, вместе с этикеткой, уже достаточно измятый, как будто его в руках сжимали уже далеко не в первый раз.

Ошибки. Мы все их совершаем. Потому что мы — люди. И мама Богдана тоже человек.

А ещё люди должны уметь прощать. Чтобы оставаться людьми.

— Конечно, — улыбаюсь я. — Няня как раз скоро уходит и мне бы не помешала помощь с кормлением.

41

— Мама? — Богдан удивляется, когда заходит в кухню, а потом недовольно сдвигает брови.

Наталья Степановна бросает на меня робкий смущённый взгляд. Ищет поддержки.

— Здравствуй, Богдаша, мы тут с Кариной чай пили, — произносит негромко, наблюдая за реакцией сына.

— Мама, после всего, что ты наговорила ей, как только посмела прийти? — сердито спрашивает Медведь.

— Всё нормально, Богдан, — я делаю шаг вперёд. — Это я пригласила к нам Наталью Степановну. Мы поговорили и решили все наши недомолвки."

"— Надеюсь, ты извинилась, мам? — вздыхает Богдан всё ещё сердито, но мне кажется, что в этом вздохе огромное, хоть и тщательно скрываемое облегчение.

— Конечно, сынок.

Богдан снова смотрит на меня, а я ему подмигиваю, и тогда в его глазах появляется такая искренняя благодарность и теплота, что меня это глубоко трогает за душу.

— Не перестаю тебе удивляться, Белочка, — он обнимает меня за плечо и целует в висок. — И ты тоже удивила, мама. Спасибо.