Училка и медведь

* * *Первую ночь дети почти всю проспали, только дважды просыпаясь поесть. Точнее, просыпалась Алёна, а Дениску пришлось будить. А вот вторая ночь уже показалась нам с Богданом не такой спокойной. Бабушка тоже вставала покачать малышей. Они с Богданом вдвоём ходили, а мне подкладывали только кормить. Выспаться давали, чтобы быстрее восстановилась.

Я была им крайне благодарна.

Бабуле уже скоро ехать пора, потому что хозяйство там у неё, да и сложно пожилому человеку в доме, где двое новорождённых. Конечно, такого бабушка не говорит, да и никогда не скажет, но я-то понимаю.

Богдан настаивает, что мне нужна помощница по дому. Я и не спорю с ним, с малышами и правда непросто. Решаем, что как только бабушка уедет, так и наймём. А он пока поищет.

На пятый день нашего прибывания дома моё счастье омрачается. Нет, я конечно, понимала, что этого не избежать, что этот момент наступит очень скоро, но поделать со своими эмоциями ничего не могу.

У Богдана с утра, когда он пьёт кофе перед тем, как ехать в офис, звонит телефон. Разговор выходит коротким, но о чём он говорит, я не слышу, потому что Дениска как раз высказывает своё возмущение тем, что его сестре первой сменили грязный подгузник."

"— Карин, — Медведь подходит ко мне. Вижу, что напряжён и серьёзен, и уже догадываюсь о причине. — Ира родила позавчера ночью. Сегодня их выписывают. Я… мне…

— Езжай, конечно, — говорю как могу мягче, а у самой горечь по языку разливается. — Это твой сын, он так же заслуживает, чтобы ты его встретил, Богдан.

— Спасибо, Белочка, — Медведь приобнимает меня и целует в макушку, задержавшись и выдохнув с облегчением.

Неужели он думал, что я устрою ему истерику? Смысл в ней? Мы всё решили ещё тогда.

Но… как бы я не улыбалась, как бы не старалась быть лояльной, мне сложно. Я понимаю, что Ирина из тех, кто может попытаться отравить нашу жизнь. Богдану будет больно, если она начнёт настраивать ребёнка против отца, или будет манипулировать через сына.

Но ничего не поделать и уже не изменить. Мы справимся. Обязательно.

39

— Вот так вот, ба, — роняю голову на руки, а бабушка гладит меня по голове, как когда-то в детстве или в юности, когда прибегала к ней со своими бедами и горестями.

— Ну что, Каришка, ничего не поделать. То, что он дитя своё не бросает, не делает его плохим. Наоборот — душа у него светлая, у Медведя твоего. Тёплая. Это важно.

— Знаю, бабуль, знаю, — я вздыхаю и беру в руки кружку с чаем, сжимаю в ладонях, вдыхая аромат, подношу к губам и делаю глоток. Остыл уже, пока малышей укладывала. — Но не легче мне от этого. Внутри будто горит всё, тлеет, бабуль.

Мы с бабушкой сидим на кухне. Она только-только доварила суп и поставила на пар вареники. Вчера вон на неделю наерёд мне наготовила. Двойняшек я покормила и уложила — повезло, что синхронно уснули.