Училка и мажор

—Рустам!

Я резко встаю из-за стола и отхожу к окну. Руки тянутся к сигаретам, но при бабушке совесть не позволяет курить. Стою и дышу тяжело, сжимая в руках раскромсанную сигарету. Мне по факту, без вариантов сейчас. Бабушка со сложным характером, упертая сильно, тут либо так, как она хочет, либо никак. Ломать ее не стал бы я никогда, так что приходится лавировать между бомбами и соглашаться на меньшее с расчётом на то, чтобы получить больше.

—Ты ведь мой мальчик, Рустам, я тебя с грудничкового возраста нянчу. Я знаю, какой ты хороший, какой умный и какой отзывчивый, какой щедрый и ласковый."

"—Был таким, бабушка, теперь я не белый и не пушистый, а злой и страшный серый волк, который жрет поросят на утро, обед и вечер, — хмыкаю грубо в ответ с легкой долей самоиронии. Это ведь правда, чего греха таить? Я больше не пай-мальчик, а «оторви и выбрось от греха подальше».

—Нет, ты не был таким, и сейчас ты не такой, взгляд у тебя другой. Ты мой мальчик. Весь в отца. Такой же, как и он когда-то был…

—Звучит как оскорбление.

Тряхнув головой, злобно смеюсь в ответ.

—Нет, и в мать тоже, большим сердцем в мать, талантами в отца. Этого у тебя не отнять, но я так сильно хочу, чтобы вернулся тот Рустам, Рустам до страшной аварии. Так хочу, — бабушка подходит со спины и неуверенно обнимает меня, а я просто не могу продолжать сгорать от злости, во мне что-то лопается, пропускает наружу неведомое или давно забытое. Черт его разберет. Я перехватываю старые морщинистые руки и крепко прижимаю к себе.

—Ты воспитала…

В голове проносится «чудовище», но я вовремя захлопываю рот. Она не заслужила.

—Не вини его, наш дедушка виноват во многом из того, что мы имеем, да и я тоже, а он нет. Он шел по течению и выбирал из двух зол. Если бы не мы тогда…может и ничего бы не было, и вообще… жизнь иначе бы сложилась. Но тогда не было бы и тебя, мой мальчик, и только ради этого я готова не корить себя за прошлый грехи, только ради этого, — шепчет мне в спину моя красавица.

А я стою, анализируя все происходящее. О чем она? Какие грехи? Нет, для меня не было секретом некоторые подробности личной жизни матери и отца, я знал, что мама рано забеременела, знал, что брак у них тоже был ранний. И во многом им помогали родители, это я все знал, но что ж еще было?

—Ты о чем?

—Неважно, мой мальчик. Неважно.

Для меня все важно. И я разберусь в этом. Но вслух не проговариваю, конечно, это ни к чему.

—Я встречусь с отцом. Собирайся.

Хрипло выдаю в ответ, потому что здоровье бабушки для меня на первом месте. Главнее всех гордынь.

21. Я тебя (НЕ) боюсь

ГЛАВА 21

ВАСИЛИСА

С уходом Рустама мои мысли возвращаются в исходную точку. Отчим не дает мне покоя весь день, а связаться с парнями я до сих пор не могу.