Училка и мажор

Журнал успеваемости вместе с лекциями выпадает у меня из рук, и я ощущаю, что готова вырвать свои внутренности. Мерзкий голос бьет по спине, ударяя в лопатки.

—Оль, я вот думала, где твой предел, но его нет. Ты все ниже падаешь. Гадко.

Забираю свои вещи и подхожу к букету, где есть записка и еще какой-то конверт. Уверена, что она уже прочитала, но я все равно забираю. Потом открою. Бросаю последний взгляд на букет, красивый, но я его не заберу. Нет. Это будет признанием поражения, а я не сдамся. Нет.

—Ну надо же, какие высокоморальные речи толкает та, которая спит со студентом.

Вот оно, открытое нападение."

"Не реагировать. Не реагировать. Не смей дать ей ни единой возможности зацепить себя. Сцепив зубы, закидываю сумку на плечо, не осознавая весь масштаб ситуации, что догонит и перегонит меня. Позже. Справимся, Вася. Ты сильная, ты справилась со многими проблемами и с этими справишься, да, черт возьми, ты из Ада вырвалась, с потерями, но вырвалась. Что стоит пережить и эту неприятность? Ничего.

—Эту неприятность мы переживем, не так ли?

Шепчу стоя спиной к Оле и покидаю стены университета через черный вход. И не зря. Потому что, проходя по боковой аллее вижу Белова, который не сводит напряженного взгляда с двери. Что-то внутри вновь екает, но я запрещаю себе об этом думать. Нет. Просто нет.

Пальцы сжимают конверт, я раскрываю записку и на мгновение теряю дар речи, а потом нахожу в там сертификат на покупку книг в местной английской лавке, и эта цифра равняется моей зарплате на полной ставке преподавателя в университете.

Он попал в яблочко, точно в цель, и будь это кто угодно…другой, я бы реагировала иначе, но это мой студент.

В уголках глаз собираются слезы, я смахиваю их и еду домой на трамвае, совершенно не понимая, что на следующий день грянет гром.

Потому что первое, что я слышу в коридорах, это шушуканья студентов, которые смотрят на меня так, словно я человека убила, по меньшей мере. Странные взгляды, ухмылки, кто-то тычет пальцем, и это видно боковым зрением, но стоит мне повернуться, как все умолкают. Предчувствие сжимает мое горло, запрещая даже вздохнуть. Хоть разочек. Ноги сами несут меня вперед, я даже понять не могу, как у меня хватает сил двигаться.

Пылая разными оттенками красного, я захожу на кафедру, где сейчас пусто. Абсолютно ничего не понимая, хватаю журнал нужной группы и глотая вязкую слюну, иду на пару. Вот только ощущение такое, словно все вокруг смотря на меня и говорят тоже обо мне.

Возле лестницы замираю, услышав голоса около подсобки, где оборудовали якобы комнату отдыха без дверей, но со скамейками.

—Да слушай, я бы тоже Григорьевне присунул. Такой персик, а эти губы…Ну мечты. Как думаешь, она мне даст? Ммм? Может хоть пять поставит, я ж ее отдеру явно получше этого мажорчика.