Училка и мажор

На газа слезы наворачиваются, и это явно сейчас происходит от счастья. Внутри все делает не один кульбит, пока я обветренными губами шепчу в ответ:

—Я тоже тебя люблю, Рустам, — не верю, что произношу это, но это первое, что возникает в моей голове, первое и единственно верное, потому что я уже давно живу только этим чувством, удивляясь, что такое вообще возможно. Что можно так быстро влюбиться, так всепоглощающе и опрометчиво потерять голову, чтобы окунуться в омут с головой.

—Ну вот, а ты глупые мысли в голову закинула, я же видел твою реакцию. Ну не девственник я у тебя, не девственник, но и не была она мне девушкой.

—Я не спрашиваю тебя об этом и спрашивать не буду, не мое это дело.

И хотя я так и говорю, но все поджилки сжимаются от непринятия этого факта. НО как бы неприятно ни было, я не имею права сейчас устраивать скандалы из-за его бывшей, о появлении которой он даже не знал. Это по меньшей мере, глупо и недальновидно.

—Нет, ты послушай. Я просто с ней переспал один раз, она себе там в голову забила что-то, что я ее единственный, хотя таких, как я, там полдвора было. Пойми, это вообще для меня был просто первый секс. Все. Ну и все оговорили на берегу, так сказать. Она мелочная стерва, еще тесты мне таскала, что мол беременна. Только я тоже не дурак, пальцем вторую полоску стер. Женить она меня на себе хотела, потому что я кто? Выгодный женишок. Но, видимо, теперь она на Алана переключилась, но с ним вообще разговор короткий.

Мерзость какая. Придумывать беременность, чтобы заарканить кого-то. Гадость, это как нужно себя не уважать?

—Я правда…и не думала об этом говорить, и мне жаль, что в твоей жизни был такой эпизод, — веду пальцами по щеке, а Рустам аж глаза прикрывает, еще бы замурчал и вылитый котяра.

—Но ты напряглась, и начала усиленно думать, от такого мыслительного напора у меня у самого чуть башка не взорвалась. Хочу знать, что родилось в твоей головке в этот момент.

И я молчу, потому что сказать это не могу…

—Говори давай.

Я продолжаю молчать, потому что подобрать слова так, чтобы он меня понял, — это далеко нелегкая задача, если мы говорим о настолько щепетильной теме.

—Может она была права…

—Че, бл*? Она права, в чем это? — меня смывает потоком острой злости, впивающейся в кожу мелкими иголками.

—Я смотрюсь старше. И дальше буду стареть, а это, как ты понимаешь, скажется на нашей разнице во внешности…и ты…

Не хочу продолжать, что найдешь кого помоложе. Вообще думать об этом не хочу. Не буду.

—Херь полная, бляха! Я тебя люблю, Вася, и ты смотришься младше меня, а если эта ушлепочная сказала обратное — это от скудоумия, все. Она тупая как пробка из-под шампанского, летящая над Парижем.