Училка и хулиган

Волк лежал тихо и не отвлекал, лишь изредка вздыхал глубже обычного или беспокойно дергал лапой. Тогда я, не прерывая чтения, поглаживала его свободной рукой, отгоняя дурной сон и успокаивая.

Начитавшись до мушек перед глазами, отложила книгу и посмотрела недовольно на посапывающее в постели животное, прикидывая можно ли меня причислить к живодерам, если попытаюсь согнать его на пол. В итоге, решила, что бессердечие не красит девушку и мысленно махнула рукой на антисанитарию.

Выключила свет, повернулась на бок и устало прикрыла глаза.

Я осторожно держала кружку с горячим кофе и прихлебывала ароматный напиток маленькими глотками. На террасе в этот ранний час было особенно уютно. Обитатели дома еще крепко спали, в отличии от меня, продравшей глаза ни свет ни заря, и замечательно выспавшейся. Я осторожно выползла из-под горячего бока Макса, убрав наглую руку со своего бедра, мельком осмотрела поджившие за ночь раны на его теле и вышла из спальни, прикрыв за собой дверь.

Вскипятила чайник, надеясь, что Леа не обидится на мое самоуправство, сделала кофе и с комфортом устроилась в кресле на свежем воздухе. А воздух в поселении оборотней был замечательным. Вкусным, травяным с вкраплением ноток влажной сосновой коры и луговых цветов. Именно так и должно пахнуть ранее летнее загородное утро.

Я почти допила кофе, когда из-за угла вывернул большой черный автомобиль, проехал по улице до дома Игнатова и свернул на подъездную дорожку.

Я человек, с некоторых пор, осмотрительный, но очень любопытный. Потому, сползла по спинке кресла ниже, чтобы стать менее заметной, и приготовилась наблюдать.

С водительского места припаркованного автомобиля неторопливо вышел Илья Митрофанов. Со вкусом потянулся, разминаясь после долгого сидения за рулем, открыл заднюю пассажирскую дверь и нырнул головой в темноту салона.

Послышался невнятный писк, ругань и звуки, если не драки, то отчаянного сопротивления — точно. Итогом этой интереснейшей сцены стало извлечение из недр внедорожника растрепанной темноволосой девушки. Ее руки украшала пластиковая стяжка, а одежда явно нуждалась во встрече со стиральной машиной и утюгом. Девица извивалась всем телом, пытаясь отстоять свободу, брыкалась и ругалась подозрительно знакомым голосом.

Я аж привстала с кресла в попытке рассмотреть ее лучше, а невозмутимый Митрофанов, между тем, поставил бедняжку на ноги и закрыл дверь машины.

Девушка тут же развернулась на высоченных каблуках и неуклюже побежала по дороге, громко вереща:

— Помогите!!!! Убивают!!!

И в этот момент я с изумлением узнала в беглянке Машку Любимову.

Митрофанов устало вздохнул, потер пальцами левой руки висок и в несколько легких прыжков догнал Машку.