Училка и хулиган

Вот так некоторые безобразники бережно относятся к своей паре. Не верьте, мужикам, девочки. Врут они все…

— Ну ты и нахал! — сокрушалась я минутой позже, когда оборотень уже настроил воду в душе и пытался стянуть с меня футболку.

— Я знаю, — многозначительно поиграл бровями коварный тип.

Вы уже знаете, что я девушка приличная и стеснительная, но почему-то Максу это оказалось невозможно объяснить. На мое слабое сопротивление, сопровождаемое попытками разъяснить, что у женщин должно быть свое личное пространство, он только ухмылялся. Тут дернул, там потянул и вот я уже стою голая и румяная от стыда под теплыми струями воды.

Оборотень одним движением избавился от спортивных штанов и шагнул следом, прикрыв за собой дверцу просторной душевой кабины. Специально что-ли такие большие кабинки сделали? Знают волчары свои сексуальные аппетиты и привычки.

Макс оказался знатным банщиком. Так тщательно меня еще никогда не мыли. Ни одного местечка не пропустил, бесстыжий. И мой возмущенный писк его нисколечко не образумил. Наоборот, раззадорил. Чем больше я кряхтела и пыталась вывернуться из скользких наглых рук, тем настойчивей он намывал дрожащее тело.

Я уже устала ругаться и даже почти не сопротивлялась, разомлев от размеренных мягких поглаживаний, когда Макс, наконец, ополоснул меня чистой водой и неожиданно толкнул, оттесняя к мозаичной стене. И сам прижался всем телом, распластывая по холодной плитке.

— Ну ты издеваешься что-ли? До кровати никак не дотерпеть? — заныла я, цепляясь за мощные плечи, когда твердые губы захватили в плен съежившийся сосок.

Вместо ответа, оборотень оттянул нежную вершинку и несильно сжал, вызвав потрясенный всхлип.

— Что ты….? — Я не смогла сформулировать и закончить мысль, когда мужчина неожиданно опустился на колени, рывком притянул за бедра ближе и закинул одну ногу себе на плечо, раскрывая меня.

— Ты же не собираешься….? — ошеломленно спросила, глядя в полыхающие огнем глаза.

— Очень даже собираюсь.

Плотоядная улыбка на его довольном лице сменилась трепетной сосредоточенностью и Макс осторожно прикоснулся губами к моему телу, сорвав первый протяжный стон.

Из своей комнаты я выбралась не скоро. Сначала Макс долго полировал мною плитку в ванной, потом проверял на прочность кровать, комод и даже стул. Отстал только после угрозы сломать этот стул об голову. Работа над выстраиванием личных границ обещала быть трудоемкой и, не факт, что плодотворной.

— Угомонись, — прошипела я, спускаясь по лестнице на первый этаж и вытаскивая наглую лапу из-под юбки.

Не хватало еще, чтобы Леа увидела это безобразие. Хотя… Она же волчица и вряд ли удивится.

— И убери эту дурацкую ухмылку с лица. Все сразу догадаются, чем мы занимались.

— Милая, не переживай из-за этого.